Интересно |
Морские истории |
Программа на сегодня |
|||||||||
Гибель теплохода «Армения»
Эта катастрофа унесла в несколько раз больше людских жизней, чем трагическая гибель «Титаника» и «Лузитании» вместе взятых Судно было не столь велико. Оно было спущено на воду в Ленинграде в 1928 году и рассчитано на перевозку 980 пассажиров и 1000 тонн груза. "Армения" входила в шестерку лучших пассажирских судов Черного моря. Эти красивые быстроходные теплоходы в народе называли "рысаками". Они обслуживали линию Одесса - Батуми - Одесса и исправно перевозили тысячи пассажиров вплоть до 1941 года. С началом Великой Отечественной войны "Армению" срочно переоборудовали в санитарно-транспортное судно. Роскошные салоны и рестораны были превращены в операционные и перевязочные. На бортах и палубе ярко красной краской были нанесены огромные кресты, а на мачте был поднят флаг международного Красного Креста. Взглянув на него, капитан теплохода Владимир Яковлевич Плаушевский заметил старпому, не думаю, что это поможет нам. И действительно, с первых дней войны госпитальные суда подвергались атакам немецкой авиации. В июле 1941 года были повреждены санитарные транспорты "Котовский" и "Антон Чехов", а объятая пламенем "Аджария" выбросилась на мель близ Одессы. В августе погиб пароход "Кубань". После этого на "Армении" были установлены четыре 45-мм пушки 21К. Между тем Красная Армия в упорных и кровопролитных боях обороняла Одессу, а основной фронт отходил на восток, к Крыму. Раненых было очень много. Днем и ночью, в любую погоду на борту "Армении" шла борьба за жизнь и здоровье наших солдат и офицеров. Капитану Плаушевскому удалось совершить пятнадцать невероятно тяжелых и опасных рейсов из Одессы в порты кавказского побережья, эвакуировав около 16 тысяч раненых и мирных жителей. Наступление 2-й армии Манштейна на Крым было стремительным. Под мощными ударами превосходящих сил противника 26-27 октября советские войска начали беспорядочный отход от Перекопа. Только на подступах к Севастополю понесшие большие потери части Красной Армии смогли организовать оборону и оказать серьезное сопротивление противнику. Через два дня, 29 октября в городе было введено осадное положение. Однако это не спасло от ужасной неразберихи. Пытались эвакуировать все подряд, не задумываясь о будущем. Утром 6 ноября в Севастополе началась посадка на теплоход "Армения". Она проходила стихийно, и никто не знал даже количество принятых на борт людей. Еще 5 ноября всем флотским медицинским организациям было приказано эвакуироваться, хотя впереди предстояла еще тяжелая и кровопролитная оборона города. Несколько флотских госпиталей вместе с ранеными, медперсоналом и оборудованием попали на "Армению". Неожиданно в штаб флота пришло сообщение, что в Ялте собралась большая группа руководящих работников и партактива, которых надо было эвакуировать. В Севастополе было достаточно небольших судов, которые вполне могли бы выполнить эту задачу, но решили послать "Армению", хотя рисковать таким ценным теплоходом не было никакой необходимости. Для выполнения этой задачи судну было приказано выйти в море в 17 часов, т.е. за два часа до наступления темноты. Выход из Севастополя в светлое время уже в то время был связан с большим риском, поскольку теплоход вполне могли потопить еще на переходе к Ялте, однако в этот раз ему повезло. Сразу после выхода из Севастополя последовал новый приказ - зайти в Балаклаву. Там к "Армении" подошли несколько катеров, и сотрудники НКВД погрузили на судно деревянные ящики. Накануне, 6 ноября, Сталин подписал приказ о срочной эвакуации из Крыма наиболее ценного имущества. В связи с этим предполагается, что в ящиках было золото и ценности из крымских музеев. После этого теплоход опять взяла курс на Ялту и пришел туда только около 2 часов ночи. Вновь началась погрузка эвакуируемых, раненых и персонала госпиталей. Таким образом на одном санитарном транспорте оказалось 23 госпиталя - практически весь врачебный состав Черноморского флота.
В Ялте был получен приказ командующего флотом, что выход "Армении" запрещается до 19 часов, то есть до наступления темноты. Капитан теплохода Плаушевский нарушил этот приказ и вышел в море 7 ноября в 8.00. Дело в том, что в Ялте совершенно отсутствовали какие-либо средства ПВО и маскировки. Большое судно у причала было видно как на ладони и представляло идеальную цель для немецких летчиков и артиллерии, которая могла подойти в любой момент. Теплоход сопровождали два сторожевых катера и два истребителя И-153 "Чайка". Погода портилась, начинался шторм, небо было покрыто низкой рваной облачностью. В 11 часов 25 минут судно было атаковано одиночным немецким торпедоносцем Не-111. Самолет зашел со стороны берега и с дистанции 600 м сбросил две торпеды. Одна из них попала в носовую часть теплохода. Через 4 минуты "Армения" затонула. По официальным данным при этом погибло около 5 тысяч человек. Очевидцы же утверждают, что на судне пассажиров было в полтора или два раза больше, поскольку от нижних помещений до капитанского мостика люди стояли сплошной массой. Катера спасли только 8 человек. По данным украинских ученых еще 5 человек вплавь добрались до берега. Главной причиной гибели теплохода стали преступные приказы командования, в результате которых "Армении" пришлось выйти в море в светлое время. Если бы она вышла из Севастополя на закате (как и планировалось), утром следующего дня она была бы у берегов Кавказа. В 1941 году ни один наш корабль на Черном море не подвергся атакам неприятельских надводных кораблей или подводных лодок, а германская авиация не имела тогда радиолокационных прицелов для нанесения ночных ударов по кораблям в море. Свыше полувека документы, касающиеся потопления "Армении", хранились под грифом "Совершенно секретно". Попыток поднять судно или его груз в советское время не предпринималось. Видимо власти считали, что моральные издержки от разглашения тайны гибели тысяч людей обойдутся куда дороже, чем стоимость ценностей. После распада Советского Союза Департамент морского наследия Украины проводил поисковые работы в районе гибели "Армении", чтобы, согласно официальным заявлениям, превратить погибший теплоход в "Международный морской мемориал". В поиске места гибели "Армении" им оказали помощь ученые из России и Германии. Российская ФСБ предоставила украинским исследователям возможность работать с секретными документами. Однако найти достоверные архивные материалы о гибели "Армении" так и не удалось. В мае 2006 года к поиску "Армении" приступил американский исследователь Роберт Баллард - руководитель Института океанографии и океанологии, тесно связанного с ВМС США. Ранее ему удалось обнаружить "Титаник" и ряд других загадочно пропавших судов, но на этот раз и он потерпел неудачу. Эта тайна надежно спрятана в глубинах Черного моря. Таким образом, мы и сегодня почти ничего не знаем об этой одной из самых масштабных и трагических катастроф на море!
Владимир Додонов - автор статьи, создатель сайта http://www.kliper2.ru «Гебену» удалось уйтиС началом первой мировой войны английский флот развернул в Средиземном море настоящую охоту
С началом первой мировой войны английский флот развернул в Средиземном море настоящую охоту на застигнутые войной в греческом порту Мессина германские линейный крейсер "Гебен" и легкий крейсер "Бреслау". Пока английские адмиралы поджидали их в засаде на подходе к Гибралтару, немецкий контр-адмирал В. Сушен, под командованием которого находились оба германских корабля, повел их на восток, в Турцию. Как только корабли вошли в Дарданеллы, было объявлено, что кайзер Вильгельм "уступил" оба крейсера турецкому правительству. Экипажи остались на кораблях. Было ясно, что Германия стремилась подтолкнуть Турцию к войне с Россией и к началу боевых действий на Кавказе. Германское командование было прямо заинтересовано в том, чтобы как можно больше русских дивизий было переброшено с Западного фронта на Кавказ. Однако Турция не спешила вступать в войну. Нужно было подтолкнуть правительство Турции к этому шагу. Адмирал В. Сушен уговорил премьер-министра Турции подписать приказ о начале боевых действий. Приказ ставил весьма решительные цели: внезапным ударом без объявления войны разгромить русский флот и захватить господство на Черном море. Надо сказать, что с приходом "Гебена" соотношение сил на Черном море изменилось не в нашу пользу. Три наших новейших линкора типа "Императрица Мария" находились еще в постройке, а мощь всех находившихся в строю броненосцев едва превышала мощь "Гебена". Это действительно был прекрасный корабль. При водоизмещении в 21 тысячу тонн, "Гебен" мог стрелять на любой борт из десяти 280-мм орудий главного калибра и развивать скорость до 28 узлов. Целый ряд новейших достижений в области науки и техники были применены при строительстве корабля для обеспечения его боевой устойчивости. Зная эти уникальные качества "Гебена", турецкое командование не сомневалось, что он обеспечит Турции полное господство в Черном море. План нападения был предельно прост - одновременный обстрел ряда приморских городов России. Рано утром 16 октября 1914 года "Гебен" неожиданно подошел к Севастополю и в течение 15 минут спокойно ходил по нашему минному полю, обстреливая город, порт и корабли, стоявшие на внешнем рейде. Электрическая цепь минного поля была выключена, и без приказа никто не решился ее включить. Константиновская батарея молчала, выжидая, когда противник войдет в заранее пристрелянный квадрат. Зато, открыв, наконец, огонь, она сразу добилась трех попаданий. "Гебен" немедленно дал полный ход и ушел в море. На обратном пути он обнаружил минный заградитель "Прут", который с полным грузом мин шел в Севастополь. Пытаясь спасти "Прут", три наших старых миноносца средь бела дня пошли в атаку на "Гебен". У них не было ни одного шанса на успех, но капитан 1 ранга князь В. В. Трубецкой, по деликатно выраженной просьбе адмирала А. А. Эбергарда, повел их в бой. Артиллеристы "Гебена" легко отбили эту атаку. Теперь настала очередь "Прута". Командир минзага капитан 2 ранга Г. А. Быков затопил корабль. Так Турция вступила в первую мировую войну и в очередную войну с Россией. В этот же день русские корабли начали походы к берегам противника. Огнем артиллерии крейсера "Кагул" были сожжены огромные угольные склады в Зонгулдаке, а "Пантелеймон" и миноносцы потопили три груженых войсковых транспорта. Турки были в шоке от такой дерзкой активности русского флота. Наконец, когда 4 ноября русская эскадра обстреляла Трапезонд, вызвав в городе большие пожары, турки решили направить в море "Гебен". Надежды турок на сравнительно легкую победу не имели серьезных оснований. На Черноморском флоте по инициативе контр-адмирала Г. Ф. Цывинского была внедрена и хорошо отработана система централизованной стрельбы. Она позволяла из одного боевого поста управлять огнем сразу шести башен главного калибра трех однотипных броненосцев "Пантелеймон", "Евстафий" и " Иоанн Златоуст". Этот боевой пост находился высоко на мачте среднего броненосца и позволял вести огонь на расстояние до 110 кабельтов. Все три броненосца могли успешно стрелять по целям, находившимся вне зоны видимости командующего эскадрой и комендоров орудий. Нововведение значительно повышало эффективность и дальность стрельбы корабельной артиллерии главного калибра, но имело и недостатки. Командующий эскадрой обычно находился на головном корабле, а управляющий огнем офицер - на втором броненосце, поэтому командующему было гораздо труднее оперативно управлять боем. Кроме того, для эффективной стрельбы необходимо было, чтобы наши корабли шли в кильватерной колонне, а противник находился примерно на траверзе, т.е. напротив наших кораблей. Эти недостатки самым неблагоприятным образом сказались на результатах боя с "Гебеном". В полдень 5 ноября 1914 года наша эскадра возвращалась в Севастополь и находилась на расстоянии 39 миль к югу от мыса Сарыч. Горизонт был затянут пасмурной дымкой. Неожиданно, прямо по курсу на дистанции 90 кабельтов был обнаружен "Гебен". Можно было бы сразу открывать огонь, но противник прямо по курсу. Надо ждать, когда кильватерная колонна броненосцев развернется и приведет противника на курсовые углы близкие к 90 градусам. Находившийся в голове колонны "Евстафий", сильно дымя всеми трубами, начал поворачивать на боевой курс. Наконец, сигнальщик вновь обнаружил "Гебен" на курсовом 40 градусов, а вслед за этим последовал доклад, что "Иоанн Златоуст" закончил поворот и тоже лег на боевой курс. Это означало, что пост управления огнем, располагавшийся на грот-мачте "Иоанна Златоуста", может выдать целеуказания для первого залпа. Прошло более минуты томительного ожидания, а пост управления молчал. Оказалось, что дым из труб "Евстафия" черными пластами стелился низко над морем, полностью закрывая горизонт остальным нашим броненосцам. А "Гебен" уже разворачивался, чтобы ударить по русским из всех стволов своего главного калибра. Адмирал А. А. Эбергард приказал артиллеристу "Евстафия" открыть огонь. Первый пристрелочный залп попал точно под переднюю трубу "Гебена". Дальше пошла стрельба на поражение. Немцы стреляли хуже. Их первый залп лег с перелетом, второй - с недолетом, зато два снаряда третьего залпа поразили наш флагман. Затем немцы дали четвертый залп и опять точно в цель, но сам "Гебен" получил к этому времени уже восемь наших снарядов. Затем последовало девятое попадание. Этого было достаточно, "Гебен" дал полный ход и вышел из боя. Остальные наши корабли тоже открыли огонь, но управляющий артиллерист с самого начала дал неверную дистанцию, поэтому снаряды ложились с большим перелетом. Бой "Евстафия" с "Гебеном" продолжался 14 минут. Русским кораблям не хватило времени, чтобы достичь полной мощи своего огня. Централизованная стрельба была сорвана, а вместе с этим упущена возможность вывести "Гебен" из строя. Однако борьба за господство на Черном море только начиналась. Видный специалист по военно-морскому искусству М. А. Петров отмечал, что уже в построении походного порядка видно отсутствие у адмирала А. А. Эбергарда инициативы и воли к победе. Эбергард знал, что "Гебен" вышел в море, значит, встреча с ним была весьма вероятной. При такой погоде его могли обнаружить внезапно и, вероятнее всего, впереди по курсу отряда. Если бы отряд шел строем фронта, тогда броненосцы могли бы быстро лечь на боевой курс и сразу открыть огонь, отметил М. А. Петров. Этот бой не оказал какого-либо влияния на дальнейший ход боевых действий на Черном море. В то же время, он показал отличную выучку русских артиллеристов. Стало ясно, что для "Гебена" опасно даже кратковременное боевое столкновение с отрядом русских броненосцев, но и любой из наших броненосцев в одиночку не способен противостоять "Гебену". При написании статьи были использованы следующие материалы:
Владимир Додонов - автор статьи, создатель сайта http://www.kliper2.ru Самый престижный военный орден России
Насущную потребность в специальном ордене для награждения за ратные подвиги впервые в России осознал Петр I, учредивший орден Святого Андрея Первозванного. Его первым кавалером стал адмирал и управляющий приказом воинского морского флота Ф. А. Головин. Затем с этой же целью был учрежден орден Святого Александра Невского. Однако после смерти Петра I военное значение этих орденов было постепенно утрачено, ими стали награждать и гражданских лиц. Вновь к этой проблеме возвратилась Екатерина II. В связи с войной с Турцией 1768-1774 годов потребовался особый орден для поднятия духа и поощрения будущих подвигов русских воинов на суше и на море. При выборе такого ордена она остановилась на имении святого Георгия Победоносца. Еще со времен крестовых походов XI-XIII веков широко распространилась вера в святого Георгия как покровителя в бою с неверными. Во всех государствах Западной Европы были учреждены ордена и общества в память этого великомученика. Статуты этих орденов были самыми разными, но их общей чертой было обязательство награждаемого своими будущими подвигами "в подражание доблести великомученика" подтвердить честь присвоения ему этой награды. Учреждая этот орден, Екатерина II решила сделать его особенно почетным и сразу указала, что он предназначен для "награждения отличных военных подвигов и поощрения в военном искусстве". Это же подчеркивал и девиз ордена: "За службу и храбрость". Официальное объявление о создании нового ордена состоялось 24 ноября 1769 года, а торжественная церемония - 26 ноября. Императрица вышла в парадный зал приемов в орденской одежде и, как управительница и гроссмейстер, возложила на себя знаки ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия 1-й степени. На этот же день был назначен и праздник этого ордена. Из статута ордена следовало, что он предназначен исключительно для военных. Причем повелено было "сей орден никогда не снимать". Затем была создана Дума ордена, резиденцией которой с 1811 года служил Георгиевский зал Зимнего дворца, а с 1849 года - Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца. Орден имел 4 степени. Первые две степени вручали только генералам и адмиралам по решению Государя Императора. 3-я и 4-я степени предназначались для награждения офицеров по представлению Думы георгиевских кавалеров. Орден 1-й степени был чрезвычайно почетен и редок. Например, высшим орденом России - орденом Св. Андрея Первозванного - с момента его учреждения в 1698 году и до 1917 года было награждено более тысячи человек, а 1-й степени ордена Св. Георгия были удостоены всего 25 человек (в том числе 8 иностранцев). Из них только один моряк - адмирал Василий Яковлевич Чичагов, удостоенный этой награды за победу над шведским флотом в 1790 году. Указ Екатерины II о его награждении гласил: "Во всемилостевейшее уважение за отличные заслуги его, когда он, предводительствуя морскими силами в Балтийском море, после поражения неприятеля при Ревеле, держал в блокаде корабельный и галерный флоты в Выборгском заливе и напоследок 22 июня одержал над ним знаменитую победу с истреблением и пленением многих неприятельских кораблей, фрегатов и других судов". Правда, такой же орден получил генерал-аншеф граф А. Г. Орлов-Чесменский за уничтожение турецкого флота в Чесменской бухте, но моряком его можно считать только с большой натяжкой. Не менее редким и престижным был и орден Св. Георгия 2-й степени. За всю историю им было награждено только 125 человек (в том числе 18 иностранцев). Среди награжденных 8 моряков: адмиралы С. К. Грейг, К. Г. Нассау-Зиген, А. И. Круз, И. А. Повалишин, Ф. Ф. Ушаков, О. М. де Рибас, А. С. Грейг и П. С. Нахимов. Кавалеры ордена Св. Георгия высших степеней командовали эскадрами во всех важнейших сражениях времен Екатерины II. Это свидетельствовало о том, что награду давали не в виде царской милости, а за реальные боевые заслуги. Офицерам эти ордена вручали, конечно, чаще, но и здесь был строгий отбор. За 100 лет существования ордена с 1769 по 1869 год Георгия 4-й степени были удостоены только 2 239 офицеров. Первоначально этим орденом награждали военных и за выслугу лет. В армии за 25 лет, а на флоте сначала за 18, а затем за 20 кампаний. При этом в каждой кампании офицер должен был находиться в плавании не менее 6 месяцев. Известен один случай изменения общего порядка награждения. В связи с подвигом крейсера "Варяг" и канонерской лодки "Кореец" по указанию Николая II в обход Думы георгиевских кавалеров орденом Св. Георгия 4-й степени были награждены все офицеры этих кораблей, даже судовые врачи, что прямо противоречило статуту ордена. Это вызвало серьезное недовольство в офицерской среде, но на фоне происходивших тогда революционных событий 1905 года это недовольство осталось без последствий. Имена георгиевских кавалеров увековечивались занесением их на мраморные доски в резиденции Думы ордена, а также в тех учебных заведениях, в которых они воспитывались. Иноверцы тоже награждались этим орденом, но из уважения к их вере христианский святой Георгий заменялся двуглавым орлом - изображением герба России. Указом 1807 года орден Св. Георгия был дополнен знаком отличия для награждения рядовых и унтер-офицеров за храбрость в боях. С 1856 года и этот знак стал иметь 4 степени. Награждение ими производилось строго последовательно. Нельзя было представлять к награждению более высокой степенью, если награждаемый не имел предыдущих степеней знака. В 1913 году этот знак отличия военного ордена преобразовали в Георгиевский крест для нижних чинов. Статут офицерского ордена претерпел ряд изменений, направленных на повышение его значимости и престижности. Первое изменение произошло в 1833 году. Тогда в статут был внесен подробный перечень подвигов, дававших право на награждение орденом, а при награждении за выслугу лет введено требование обязательного участия хотя бы в одном сражении. Следующее изменение произошло в 1855 году, когда было совсем отменено награждение им за выслугу лет. Это значительно повысило престиж Св. Георгия как исключительно боевого ордена. И, наконец, в 1913 году в статут было введено положение о возможности награждения посмертно. Ранее ордена давали только живым. Даже краткое знакомство с биографиями моряков - кавалеров ордена Св. Георгия показывает, что эта высокая награда досталась им не случайно, все они обладали целым рядом заслуг перед Отечеством и были героями многих военных побед. К сожалению, далеко не все они удостоились внимания историков, писателей и журналистов. Поэтому беспримерные по героизму и самоотверженности подвиги этих людей оставались неизвестными для широкой общественности. Например, в советское время были известны только Ф. Ф. Ушаков и П. С. Нахимов. Даже о В. Я. Чичагове - единственном из моряков кавалере этого ордена первой степени, долгое время не было ни книг, ни основательных статей. Сейчас эту горькую несправедливость стали постепенно исправлять. В результате этого восстанавливается утраченная связь времен, и георгиевские кавалеры прежних времен встают в один ряд с Героями Советского Союза и Героями России. Парадоксы удивительной жизни адмирала Грейга
Выдающийся адмирал Екатерининской поры, шотландец на русской службе Самуил Карлович Грейг родился 30 ноября 1736 года. Это был человек потрясающей судьбы. Профессиональный военный моряк, герой Чесменского морского сражения. Его флагманский корабль всегда был в самом центре боя, подвергаясь наибольшей опасности. А умер Самуил Карлович от банальной осенней простуды, простыв на пронизывающих душу штормовых балтийских ветрах. В его биографии был один парадоксальный эпизод, связанный с Гогландским сражением – последним морским сражением в его жизни. Однако давайте обсудим все по порядку, иначе невозможно передать всю нелепость выплеснутых на него обвинений. Самуил Карлович очень рано ушел в море. Уже в 27 лет он стал лейтенантом английского флота, а в 1764 году после долгих плаваний вернулся в Англию и был назначен помощником командира 64-пушечного линейного корабля. В это время он попал в поле зрения полномочного министра России в Англии А.Р. Воронцова и по его рекомендации, а также с особого разрешения короля Георга III был принят на русскую службу. Грейгу было присвоено звание капитана 1 ранга, но с условием плавать кампанию первого года в звании волонтера – стажера командира корабля «Св. Дмитрий Ростовский». На следующий год он стал полноправным командиром этого корабля. С первых дней Самуил Карлович очень ревностно относился к службе. Уже в течение первых лет он предложил целый ряд нововведений, которые были одобрены Адмиралтейств-коллегией, испытаны и внедрены на кораблях нашего флота. В 1766 году под его руководством заканчивается строительство и оснащение линейного корабля «Три Иерарха». Здесь Грейг смог в полной мере применить свои знания и осуществить целый ряд новых предложений. После завершения строительства Грейг стал командиром этого корабля. Теперь он применил новую систему распределения обязанностей и подготовки экипажа. В результате, этот корабль в течение многих лет во всех отношениях считался образцовым. Его старания не остались незамеченными. В 1769 году Грейга произвели в капитаны бригадирского ранга. В этом же году на корабле «Три Иерарха» в составе эскадры адмирала Г.А. Cпиридова он ушел в восточную часть Средиземного моря, как тогда называли в Архипелаг, для действий против турецкого флота. Грейг участвует в осаде Модона, в Хиосском и Чесменском сражениях. За храбрость, проявленную в этих сражениях, Грейг получает орден Св. Георгия II степени и чин контр-адмирала. В 1777 году Адмиралтейств-коллегия вновь рассматривала вопрос о награждении участников Чесменского сражения. Коллегия приписала «сожжение и истребление в Чесменской бухте турецкого флота мужеству и искусству Грейга» и постановила выдать ему повышенную премию. В этом же году Грейгу был предоставлен четырехмесячный отпуск и выделен фрегат для поездки в Шотландию. Находясь в Архипелаге, Грейг был одновременно советником по морским вопросам главнокомандующего графа А.Г. Орлова, державшего свой кайзер-флаг на корабле «Три Иерарха». В 1775 году на флагманском корабле Грейга была доставлена в Кронштадт княжна Тараканова, претендентка на российский престол, выдававшая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны. Этим он окончательно завоевал полное расположение и доверие императрицы. Грейг был произведен в вице-адмиралы и назначен командиром Кронштадтского порта. В течение последующих нескольких лет он командовал эскадрой. В 1782 г. был произведен в полные адмиралы, после чего занимал административные должности. В частности, имел главный надзор над работами на Александровском пушечном заводе в Петрозаводске и на адмиралтейской верфи в Кронштадте. В 1787 г. Турция начала военные действия против России. В 1788 г. Грейг был назначен командиром эскадры, отправлявшейся в Средиземное море. Ему предстояло овладеть Дарданеллами и дойти до Константинополя. Разработанный Грейгом план этого похода свидетельствовал о его глубочайших познаниях в области мореплавания и военно-морского искусства, а также в области дипломатии, международных торговых отношений и административных вопросов. Однако реализовать этот план ему не удалось. Пользуясь тем, что основные силы русской армии были связаны на юге страны, в июне 1788 г. шведские войска перешли русскую границу в Финляндии и осадили крепости Нейшлот и Фридрихсгам. Морская экспедиция в Средиземное море была задержана, а Грейг возглавил Балтийский флот для обороны Кронштадта и Санкт-Петербурга. Он сразу приступил к активным действиям и уже 6 июля, имея флаг на корабле «Ростислав», атаковал шведский флот при Гогланде. Сражение было чрезвычайно ожесточенным и кровопролитным. Пять часов противники осыпали друг друга ядрами и картечью. Адмирал Грейг еще раз продемонстрировал необычайную решительность, умение быстро оценивать обстановку и личную храбрость. Он на своем корабле трижды сближался с противником на такую короткую дистанцию, что можно сказать, что он на своих плечах вынес всю тяжесть этой победы. Благодаря таким решительным действиям авангард шведского флота был разбит, а командир авангарда шведский вице-адмирал граф Вахмейстер сдался в плен вместе со своим кораблем «Принц Густав». В итоге, русские, будучи слабее, заставили шведов отступить и скрыться в Свеаборге. Эта победа полностью сорвала планы шведов по захвату Петербурга и обеспечила успех всей кампании 1788 года. Русский флот получил свободу действий в Финском заливе и в восточной части Балтийского моря. Грейг разработал прекрасный план захвата Свеаборга зимой, атакуя крепость по льду Финского залива. Екатерина II полностью поддержала этот план и обещала направить необходимое количество войск. Однако осенью Грейг простудился и тяжело заболел. Чтобы облегчить его положение Екатерина II приказала поставить корабль «Ростислав», на котором находился Грейг, в Ревельскую гавань. Однако этот знак высочайшего внимания, уважения и заботы не помог ему преодолеть болезнь. Самуил Карлович умер 15 октября 1788 года. Он похоронен в Вышгороде – исторической части города Ревель. Старинный храм «Томкирха» стоит уже более шести веков. В глубинехрама находятся массивные мраморные гробницы знаменитых русских флотоводцев и мореплавателей – адмиралов С.К. Грейга и И.Ф. Крузенштерна. По повелению Екатерины II скульптор И.П. Матрос сделал величественный памятник, на пьедестале которого начертаны следующие слова: «…Его славят немолчной песнью Архипелаг, Балтийское море и берега, охраняемые от вражеского огня. Его славят его доблесть и непроходящая скорбь великодушной Екатерины». Еще при жизни Грейга среди петербургских завистников стала раздаваться критика в его адрес, в основе которой ставилась под сомнение победа в Гогландском сражении. Аргументы здесь были очень простые: потери сторон в этом сражении были примерно одинаковыми, поэтому, якобы, нет оснований считать Грейга победителем. Шведы сразу же объявили себя победителями в Гогландском сражении. Если мы отказываемся от этой победы, значит Грейг оказался побежденным. Парадоксально, но факт.
Вплавь в ледяной воде Осенью 1943 г. сложилась благоприятная обстановка для изгнания немецко-фашистских оккупантов с территории Крымского полуострова. К этому времени был полностью очищен от противника Таманский полуостров и Перекопский перешеек. Немецко-фашистские войска в Крыму были блокированы с суши. Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение нанести удары по крымской группировке с севера и востока. Северо-Кавказскому фронту было приказано форсировать Керченский пролив. Операция получила название Керченско-Эльтигенской. Ее замысел предусматривал одновременную высадку основного десанта севернее Керчи и вспомогательного десанта на эльтигенском направлении южнее Керчи. В первом броске обоих десантов шли батальоны морской пехоты Черноморского флота. Эльтигенский десант должен был овладеть портом Камыш-Бурун, принять там 117 гвардейскую дивизию и совместно с дивизиями основного десанта освободить Керченский полуостров. Его оборонял 5-й немецкий армейский корпус, усиленный артиллерией, танками и авиацией (всего 85 тыс. солдат и офицеров). Керченский пролив и подходы к нему были минированы. Противник построил три рубежа обороны общей глубиной до 80 км. В портах Крыма базировалось около 70 боевых катеров и около 90 артиллерийских быстроходных десантных барж, вооруженных двумя 88-мм орудиями и зенитными автоматами. Эти баржи имели легкое бронирование боевых рубок и корпусов. Небольшая осадка позволяла им действовать на малых глубинах по всей акватории Керченского пролива. Наши сторожевики и эсминцы не могли войти в Керченский пролив из-за малых глубин и минной опасности. Общее руководство операцией возлагалось на командующего Северо-Кавказским фронтом генерал полковника И. Е. Петрова (с 20.11 командир Отдельной Приморской армии) и его помощника по морской части командующего ЧФ вице-адмирала Л. А. Владимирского. Высадкой десанта руководили: на главном направлении - командующий Азовской Военной Флотилией контр-адмирал С. Г. Горшков, на вспомогательном - командир Новороссийской ВМБ контр-адмирал Г. Н. Холостяков. Высадка десанта была назначена в ночь на 1 ноября. Однако 31 октября стало сильно штормить. Большие волны буквально выбрасывали на берег поставленные под погрузку десанта катера. Выход десанта задерживался. Адмирал Л. А. Владимирский предложил отложить высадку, поскольку в такую погоду неизбежны потери катеров и судов на переходе морем. Стало ясно, что одновременной высадки десантов не получится, что давало противнику значительные преимущества. Генерал И. Е. Петров сначала приказал продолжать операцию, а через некоторое время вынужден был отменить высадку основного десанта. В это время десант в Эльтиген был уже на полпути к цели, и отменять операцию было поздно. Во время высадки гитлеровцы открыли сильный артиллерийский и минометный огонь. Несмотря на это, десантники продолжали стремительно высаживаться на берег, иногда вплавь в ледяной воде. К исходу 1 ноября десант овладел плацдармом шириной до 5 км и глубиной до 2 км. С наступлением темноты началась высадка последующих эшелонов войск. Всего к исходу 3 ноября в район Эльтигена было доставлено 9418 человек с орудиями, минометами и боеприпасами. Десантников поддерживала береговая артиллерия и авиация Черноморского флота. Первый эшелон основного десанта был успешно высажен севернее Керчи к исходу 3 ноября. Затем корабли Азовской Военной флотилии наладили переправу, которая постоянно перебрасывала на плацдарм подкрепления, вооружение и боеприпасы. Несмотря на это, основной десант не смог продвинуться за пределы Еникальского полуострова и в конце ноября перешел к обороне. В связи с этим положение эльтигенского десанта значительно ухудшилось. Он не смог взять порт Камыш-Бурун, в связи с чем высадка 117-й дивизии была отменена. Противник блокировал эльтигенский плацдарм с моря и с воздуха. Было увеличено количество задействованных в блокаде десантных барж, а число самолетов на аэродромах Керченского полуострова возросло с 60 до 200. Перевозки пополнений, боеприпасов и продовольствия для десанта резко сократились. Уже 2 ноября артиллерийские части, поддерживавшие эльтигенский десант, были переброшены на север Таманского полуострова для поддержки основного десанта. В этих условиях адмирал Л. А. Владимирский делал все возможное, чтобы облегчить положение десантников и обеспечить их снабжение. Немало бессмертных подвигов совершили моряки катеров, проводивших высадку и снабжение десанта, а также морские пехотинцы и бойцы десанта. В рамках этой короткой статьи невозможно рассказать о них подробно. Но для того, чтобы представить себе поистине массовый героизм моряков и десантников, достаточно сказать, что по итогам боев 129 воинов, в том числе 33 моряка-черноморца, были удостоены звания Героя Советского Союза. Между тем положение эльтигенского десанта становилось все более тяжелым. За 26 суток катерам лишь 16 раз удалось прорваться к плацдарму. Перевозки на самолетах также были ограниченными. Десант испытывал острый недостаток в боеприпасах и продовольствии, не мог эвакуировать раненых. В то же время, он выполнил свою задачу, значительно облегчив высадку основных сил десанта севернее Керчи. Командование фронтом приказало оставить занятый плацдарм и пробиваться в район Керчи. Батальон морской пехоты в ночь на 7 декабря первым ринулся на врага. Стремительной внезапной атакой они прорвали кольцо окружения и устремились по тылам врага в северном направлении. За ними пошли и армейские части, но уйти удалось далеко не всем. Группа десантников численностью свыше 1500 человек захватила на окраинах Керчи вражеские склады, а затем закрепилась на высотах у горы Митридат и пристани Угольная. До позиций основного десанта оставалось километра три. Но генералу И. Е. Петрову не удалось организовать прорыв войск с Еникальского полуострова на соединение с десантом. "Сугубо осторожные, замедленные действия фронта, - писал после войны Л.А. Владимирский, - привели к неиспользованию благоприятной обстановки, когда Керчь, по сути дела, была уже в наших руках. Это заставило меня дать резкую телеграмму в Ставку о своем принципиальном расхождении с генералом И. Е. Петровым в вопросе ведения совместных действий". Эти расхождения имели место и позже. Три дня десантники отбивали атаки противника. В помощь им 7 и 9 декабря была высажена 83-я бригада морской пехоты. Но и немецко-фашистское командование стянуло к району горы Митридат дополнительные силы. Под натиском превосходящих сил противника десантники отошли к предместью города, а 10 и 11 декабря они были эвакуированы. Так закончилась полуторамесячная героическая и полная драматизма эпопея черноморского десанта в районе поселка Эльтиген и горы Митридат. Менее года довелось адмиралу Л. А. Владимирскому командовать Черноморским флотом. И хотя за это время флот добился значительных успехов в наращивании ударов по врагу, Керченско-Эльтигенская операция стала для Л. А. Владимирского последней на этом посту. Позднее он так объяснял сложившуюся ситуацию. Скрытым мотивом освобождения меня от должности командующего Черноморским флотом и снижения в воинском звании весной 1944 года явились серьезные разногласия с генерал-полковником Петровым. Можно предположить, что после снятия с должности и снижения в звании И. Е. Петрова "для равновесия" было решено снять и командующего флотом Л. А. Владимирского. При написании статьи были использованы следующие материалы.
О последних днях десанта читайте подробнее. Источник http://www.kliper2.ru
Когда даже большая победа совсем не в радость 1 декабря – День воинской славы России в честь победы Российского флота у города Синоп в 1853 году во время Крымской войны. Сражение, в котором русская эскадра под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова разгромила турецкую эскадру Осман-паши, произошло 18 ноября по старому стилю или 30 ноября по современному календарю. Надо полагать, что у законодателей были веские причины для того, чтобы назначить этот победный день на 1 декабря. Но это не единственный и даже не главный парадокс этого знаменательного события в истории Российского флота. Дело в том, что историки и военно-морские специалисты до сих пор не могут придти к единому мнению о значении этого сражения. “Битва славная, выше Чесмы и Наварина!” Так писал о Синопской победе В.А. Корнилов и не только он. Действительно, разгром турецкого флота сорвал проведение уже подготовленной крупной наступательной операции Турции на Кавказе. Другие указывали, что русские имели большое превосходство в силах, в вооружении, а также в моральном плане, и не видели повода для таких восторженных оценок. В Англии и Франции, которые активно помогали Турции, вообще заявили, что это не сражение, а морской разбой. Да и творца этой победы - вице-адмирала П.С. Нахимова она не столько радовала, сколько тревожила. К сожалению, опасения Нахимова оправдались в самом худшем варианте. Получив известия о Синопском сражении, Англия и Франция сначала ввели свои эскадры в Чёрное море, объясняя это стремлением оградить турецкие суда и порты от нападений с русской стороны, а затем объявили войну России. Нахимов считал себя невольным виновником всех этих трагических событий. А теперь, как это было Одним из основных направлений внешней политики России первой половины XIX-го века было стремление обеспечить себе свободу выхода в Средиземное море и укрепить свои позиции на Балканах. Наиболее активно этому препятствовали Англия и Франция, которые видели в этом угрозу своим интересам. Англия подталкивала Турцию военным путем вернуть себе Крым и северное побережье Черного моря. Поддавшись на эти уговоры, в октябре 1853 года Турция объявила войну России и сразу приступила к подготовке крупного наступления на Кавказе. Сосредоточенная в районе Батуми 20-ти тысячная турецкая армия должна была высадиться в районе Поти и Сухуми, окружить и уничтожить всю русскую армию на Южном Кавказе. Важная роль в осуществлении этой операции отводилась турецкой эскадре под командованием Османа-паши, которая шла от Константинополя к берегам Кавказа. Эскадра Нахимова в составе 3 линейных кораблей и одного брига обнаружила корабли Османа-паши 8 ноября в бухте города Синоп. Нахимов решил заблокировать турок и ждать подкрепления. Отряд контр-адмирала Ф. М. Новосильского в составе трех линейных кораблей и двух фрегатов подошел 16 ноября. К середине XIX столетия русские парусные корабли достигли полного совершенства по размерам, скорости хода, артиллерийскому и парусному вооружению. Основу их боевой мощи составляли расположенные на нижней батарейной палубе бомбические орудия. Они стреляли бомбами, которые при попадании в цель взрывались, вызывая большие разрушения и пожары. Такие орудия были чрезвычайно опасны для деревянных парусных кораблей. На русской эскадре было 716 орудий, из них 76 бомбических. Шести линейным кораблям русских противостояло 7 турецких фрегатов с 472 орудиями и 38 орудий шести береговых батарей. В основном, турецкие орудия были меньшего калибра, и среди них не было ни одного бомбического. Для наглядности можно сказать, что в залпе с одного борта русские корабли выбрасывали 400 пудов металла, а турецкие – чуть больше 150 пудов. Тем не менее, по оценкам иностранных специалистов, положение турецкого адмирала было далеко не безнадежным. Ему необходимо было всего лишь эффективно использовать преимущества своей позиции и прикрывавших его береговых батарей, которые, стреляя калеными ядрами, могли весьма эффективно поражать деревянные парусные корабли даже при сравнительно небольшом числе орудий. В 9 часов 30 минут 18 ноября 1853 года русская эскадра в составе двух колонн пошла на Синопский рейд. В приказе с очень подробными указаниями по ведению боя Нахимов предоставил командирам кораблей в случае изменения обстановки действовать по своему усмотрению, однако подчеркнул, что каждый должен “непременно исполнить свой долг”. На совещании перед боем было решено по возможности беречь город, стрелять только по кораблям и береговым батареям. В правой колонне головным шел корабль “Императрица Мария” под флагом Нахимова. Левую колонну возглавлял “Париж” под флагом Новосильского. В 12 часов 30 минут началось сражение. Первым от пожара в крюйт-камере взлетел на воздух корвет “Гюли-Сефид”. Затем, один за другим не выдержав огня русских пушек, выходили из боя и выбрасывались на берег турецкие фрегаты. В течение первых 30 минут боя были уничтожены корабли первой линии – четыре фрегата и корвет. Затем наши корабли перенесли огонь на береговые батареи и вскоре подавили батарею № 5. Еще через несколько минут взорвался фрегат “Навек-Бахри”, его горящие обломки накрыли батарею № 4, которая больше уже не стреляла. Пароход “Таиф”, имея сильное артиллерийское вооружение, мог оказать большую помощь своей эскадре, однако он даже не вступил в сражение, а вышел в море и взял курс на Босфор. К 16 часам сражение практически завершилось полным разгромом турецкой эскадры. Пожары и взрывы продолжались на турецких кораблях до поздней ночи. Не уцелело ни одного судна. По турецким данным во время боя погибло более 3 тысяч человек. Флагман турецкой эскадры Осман-паша получил тяжелое ранение в ногу и был взят в плен. В этом сражении турецкий адмирал проявил большую личную храбрость, а его подчиненные – мужество и стойкость, но для победы этого оказалось недостаточно. Потери русской эскадры составили 37 убитых и 229 раненых. Все корабли, кроме фрегатов, получили повреждения. На флагманском корабле Нахимова “Императрице Марии” насчитали 60 пробоин в корпусе и множество серьезных повреждений в рангоуте и такелаже. Несмотря на эти повреждения и сильный шторм, все корабли 23 ноября пришли в Севастополь. За этот бой Нахимов был удостоен ордена св. Георгия 2-й степени, редкой и весьма престижной военной награды. Различные награды и поощрения получили почти все офицеры эскадры. Слава победителей гремела повсюду. Победа при Синопе, а затем героическая гибель на бастионе Севастополя обессмертили имя Нахимова, с ним связаны наши лучшие морские традиции. Нахимов стал народным героем. Значение этой победы хорошо видно из поздравительного письма командующего отрядом русских судов у берегов Кавказа контр-адмирала П. Вукотича: “Истребление Синопской эскадры, великой грозы всего Кавказа, спасло Кавказ, в особенности Сухум, Поти и Редуткале, покорением последнего досталась бы в добычу туркам Гурия, Имеретия и Мингрелия”. (Основные районы Грузии). Главным политическим итогом первых месяцев войны и, прежде всего Синопского сражения, стал полный провал планов Англии и Франции ведения войны чужими руками. Были показаны подлинные организаторы Крымской войны. Убедившись в полной неспособности Турции вести войну с Россией, Англия и Франция были вынуждены открыто вступить в войну с Россией. Синопское сражение стало последним крупным сражением парусного флота, но одновременно, оно стало и первым морским сражением, в котором с такой убедительностью была продемонстрирована эффективность бомбических орудий. Это значительно ускорило переход к строительству броненосного флота. Тарле Е.В. Павел Степанович Нахимов. Москва. 1944 г. Доценко В.Д. Мифы и легенды российского флота. Москва. 2000 г. Митяев А.В. Книга будущих адмиралов. Москва. 1979 г. Краснознаменный Черноморский флот. Москва. 1979 г. Владимир Додонов Источник http://www.kliper2.ru
Символический бой двух императоров В начале XIX века европейские державы вели весьма обнадеживающие переговоры об установлении прочного и продолжительного мира. Однако Наполеон Бонапарт, пришедший в ноябре 1799 года к власти во Франции, стал весьма жестко проводить свою политику, что вызвало обострение отношений Франции с Англией, Россией и рядом других государств. Предвидя назревающий конфликт, Россия решила укрепить свои позиции на Балканах и заранее позаботиться об обеспечении независимости Ионической республики. С этой целью было решено направить в восточную часть Средиземного моря (тогда говорили в Архипелаг) эскадру под командованием вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина. Пять линейных парусных кораблей и один фрегат 10 сентября 1805 года покинули Кронштадт. Французы хотели перехватить русскую эскадру в районе Бреста, но Сенявин хорошо продуманным маневром перехитрил французов и благополучно вошел в Средиземное море. Во второй половине октября русские корабли прибыли на остров Корфу. В то время это была неофициальная столица Ионической республики, база российского флота и очень важный порт для торговых связей России с государствами южной Европы. С прибытием Сенявина под его командование перешли находившиеся там 13 тысяч сухопутных войск и две эскадры кораблей под командованием капитан-командоров А. С. Грейга и А. А. Сорокина. В составе одной из этих эскадр находился и 16-ти пушечный бриг "Александр". Он был переоборудован из транспортного судна и в 1804 году включен с состав Черноморского флота. В 1805 году "Александр" перешел в Средиземное море. Командовал бригом капитан-лейтенант И. С. Скаловский. Сенявин сразу же приступил к решительным действиям по перехвату французских торговых судов. Уже в течение первых месяцев были захвачены суда общей стоимостью более миллиона рублей. Особенно отличился фрегат "Венус", захваченный ранее в бою со шведами и вошедший в состав русского флота. Между тем, обстановка в Европе продолжала осложняться. В октябре 1805 года Наполеон напал на Австрию и быстро захватил Вену. Русские войска, выступившие на помощь Австрии, были разбиты 20 ноября 1805 года в сражении под Аустерлицем. Австрия вышла из союза с Россией. Французская армия и флот стали продвигаться на Балканы и заняли Далмацию (восточное побережье Адриатического моря). Сенявин тоже перешел к еще более активным действиям. В средине марта 1806 года он занял залив Котарро на Адриатическом побережье Черногории, недалеко от границы с Албанией. А затем продвинулся еще дальше на север и захватил острова Браццо и Курцалло недалеко от города Споларто (ныне Сплит). Это позволило русским контролировать практически все Адриатическое море и почти полностью прекратить морские воинские перевозки французов. Теперь все снабжение французской армии в Далмации происходило по труднопроходимым горным дорогам. Осенью в связи с обострением обстановки на севере Албании Сенявин снял пушки с береговых батарей острова Браццо и отошел к острову Курцалло, а затем к заливу Котарро. Для наблюдения за противником в районе острова Браццо Сенявин оставил бриг "Александр". Французскими войсками в Далмации командовал весьма авторитетный и прославленный генерал Мармон. Узнав, что на столь важной позиции у Браццо оставлен всего лишь один русский бриг, Мармон решил внезапно напасть на него. Для этого было выделено пять канонерских лодок. Командир отряда пошел на канонерской лодке "Наполеон". Отряд должен был захватить в плен русский бриг "Александр" названный по имени царствовавшего русского императора Александра I. Таким образом, помимо важности в военном отношении, операция имела и большое символическое значение. Неприятель открыл сначала сильный артиллерийский огонь, а затем попытался сблизиться для абордажного боя. Однако Скаловский умело маневрировал и бортовыми залпами своей артиллерии держал канлодки на почтительном расстоянии. Русская картечь и ружейный огонь несколько охладили боевой пыл французов, однако они по-прежнему пытались сблизиться для абордажного боя. Одна из наиболее активно действовавших канлодок была подбита и пошла на дно вместе со всем экипажем и солдатами. Другие были сильно повреждены. В самый разгар боя внезапно полностью стих ветер. Бриг не мог маневрировать, казалось, что противник получил большое преимущество для атаки. Тогда Скаловский приказал мичману Мельникову спустить баркас и, подобрав из матросов наиболее сильных добровольцев, буксировать бриг по командам командира. Под градом пуль и картечи Мельников и его матросы в течение двух часов обеспечивали маневры своего корабля, чтобы он всегда стоял бортом к неприятелю и мог в максимальной степени использовать свою артиллерию. Благодаря этому были удачно отражены все попытки французов взять бриг на абордаж. После упорного трехчасового боя канлодки стали отходить к своей базе. "Александр", все так же на буксире своего баркаса, преследовал их пока они не вышли за пределы досягаемости его артиллерии. Во время боя канлодка "Наполеон" была сильно повреждена, потеряла мачту и затонула при входе в базу на виду у всех жителей города. В операции погибло 217 французских моряков и солдат. Генерал Мармон был абсолютно уверен в успехе операции, а когда увидел ее результаты пришел в такое бешенство, что посадил командира отряда и большинство офицеров под арест, а затем они были преданы суду чести. На "Александре" было убито 5 и ранено 7 человек. Бриг получил большие повреждения. Корпус, рангоут, такелаж и паруса - все было побито неприятельской артиллерией. Несмотря на это, бриг самостоятельно пришел на рандеву с эскадрой. Все члены экипажа корабля геройски держались в этом неравном бою, и все были награждены, но особенно историки отмечают беспримерное по храбрости и самообладанию поведение 12-ти летнего юнги. Командир брига капитан-лейтенант Скаловский был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. Впереди русских моряков ждали еще длительные походы в чужих морях, блистательные победы и трудное, полное драматизма возвращение на Родину. При написании статьи были использованы следующие материалы:
Владимир Додонов - автор статьи, создатель сайта http://www.kliper2.ru
В поисках сокровищ О работе ЭПРОНа у нас до сих пор почти нет ни серьезных исследований, ни книг, не говоря уже о художественной литературе, рассказывающей об исключительно интересной сфере деятельности этой организации. Зато до сих пор ходят красивые легенды об огромных сокровищах, поднятых из затонувших кораблей, и жуткие слухи о гибели водолазов в глубинах морей. Возникла организация спонтанно, почти случайно, и никто тогда даже не предполагал, какие огромные дела ей предстоят и какую важную роль сыграет она в возрождении экономики и обороноспособности нашей страны. Шел 1923 год. Страна лежала в руинах после 9 тяжелейших военных лет. Надо было восстанавливать промышленность, транспорт, гражданский и военный флот, а на это нужны были деньги. В этих условиях группа инженеров-энтузиастов, возглавляемая В. Языковым, обратилась в ОГПУ с предложением создать организацию для поиска английского деревянного парового фрегата "Принц" (в нашей литературе его называют "Черный принц"), затонувшего в Балаклавской бухте во время осады Севастополя в 1854 году. Предполагалось, что на борту фрегата находится груз золотых монет на сумму в 500 000 фунтов стерлингов. До революции иностранные фирмы неоднократно пытались найти этот корабль, но не добились успеха. Однако коллегия ОГПУ решила принять это предложение. Предприятие получило наименование Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Инициативная группа, опираясь на содействие ОГПУ, развернула деятельность бешеным темпом, и уже к началу сентября на внешнем рейде у Балаклавы начались работы по осмотру дна на глубинах до 50 сажен посредством особого глубоководного снаряда, построенного инженером Даниленко. По официальным данным, бесперспективность этих работ стала очевидной уже в начале декабря 1923 года, и встал вопрос о судьбе предприятия. По неофициальным данным, корабль был обнаружен, однако при этом нашли всего семь золотых монет. Вся информация об этом предприятии была строго засекречена, а Экспедицию решили переориентировать на подъем судов, место гибели и ценность которых достоверно известны. Приказом Ф. Э. Дзержинского от 17 декабря 1923 года была создана Экспедиция на Черном море, которая во всех отношениях приравнивалась к пограничным флотилиям ОГПУ. С тех пор 17 декабря 1923 года считается официальной датой создания ЭПРОНА. В военное лихолетье на морях, озерах и реках нашей страны погибли сотни судов, многие из которых имели минимальные повреждения и могли значительно усилить состав нашего военного и торгового флота. Кроме того, с поднятых, но негодных к восстановлению судов можно было снять и использовать машины и оборудование. Большую ценность представлял и груз многих погибших судов. Первой крупной операцией ЭПРОНА был подъем в 1924 году подводной лодки "Пеликан", затопленной интервентами у входа в Одесский порт на глубине 16 метров и представлявшей серьезную опасность для мореплавания. До этого "Пеликан" неоднократно пыталась поднять организация "Судоподъем". Она затратила на это несколько сот тысяч рублей и, наконец, предложила военному ведомству выделить 50 тысяч рублей для разрушения подлодки взрывами с целью расчистки фарватера. ЭПРОН взялась поднять лодку за ту же сумму. К осени "Пеликан" был благополучно поднят, причем лодка находилась в прекрасном состоянии. Однако наряду со многими другими кораблями, поднятыми Экспедицией, эта подлодка была обращена в металлолом. "У всех эпроновцев нет ни малейшего сомнения, что в период первых лет развития нашей работы действовала вовсю какая-то вредительская рука, сознательно отводившая морское командование от самого легкого и дешевого способа восстановления боевого Красного Флота", - заявил позднее начальник ЭПРОНа Л. Н. Мейер. В этом же году были подняты нефтеналивное судно "Эльбрус" с глубины 38 метров, тральщик "Перванш" с глубины 18 метров и эсминец "Калиакрия" с глубины 27 метров. Этот эсминец чуть было не погиб вторично. Отправленный на буксире из Севастополя в Николаев, он попал в сильнейший ледяной шторм, который грозил ему неминуемой гибелью. Благодаря героическим усилиям и умению осуществлявшей перегон команды во главе с одним из лучших работников Экспедиции Ф. А. Шпаковичем, эсминец благополучно привели на судостроительный завод в Николаеве. Через некоторое время он был восстановлен и введен в строй Черноморского флота под именем "Дзержинский". На нем проходили службу и постигали науку военно-морского дела многие известные адмиралы советского ВМФ. В самом начале Великой Отечественной войны эсминец погиб, подорвавшись на мине. С конца 1925 года Экспедиция стала единственной организацией, успешно осуществлявшей и расширявшей подводные работы в Советском Союзе. Однако уже в 1926 году у эпроновцев возникли серьезные проблемы, связанные с недостаточным финансированием. Судоподъемные работы и в этом году развивались успешно. Наиболее крупными и сложными операциями этого года стали подъем подводной лодки "Орлан", а также подъем и ввод в док линкора "Императрица Мария". По условиям того времени подъем кораблей был убыточным для ЭПРОНа. Например, за подъем эсминца "Калиакрия" ("Дзержинский") Экспедиция получила 130 тысяч, при себестоимости в 170 тысяч рублей. Такая же картина складывалась и по другим кораблям. Зато самой доходной статьей Экспедиции был подъем грузов, предметов судового оборудования и продажа металлолома. За счет этой деятельности и покрывались убытки по судоподъему. В 1927 году работы пришлось сократить, а штат Экспедиции уменьшить почти на одну треть. Несмотря на это, к осени возник самый сильный финансовый кризис, угрожавший катастрофой. Неудачи 1927 года заставили руководящий, да и весь, состав эпроновцев подтянуться, перестроить свою работу, что позволило достичь блестящих результатов в следующем году. Этому способствовало и продолжение истории с "Черным принцем", золотом которого заинтересовалась японская компания во главе с Катаока. Зная о бесперспективности этих работ, ОГПУ охотно продало японцам право на поиск и подъем несуществующих сокровищ. Израсходовав не менее 300 тысяч рублей, японцы прекратили поиски. За это время специалисты ЭПРОНа изучили передовые методы проведения подводных работ, а затем весьма выгодно купили у японцев все их оборудование. Это позволило ЭПРОНу значительно повысить эффективность своих работ, но полностью устранить финансовые трудности не удалось. Деятельность Экспедиции постоянно расширялась, как в географическом отношении, так и по характеру производимых работ. К 1941 году ЭПРОН имел подразделения в Ленинграде, Архангельске, Баку, Одессе, Керчи, Новороссийске, Туапсе, Астрахани, Владивостоке и Хабаровске. Беспрецедентными в мировой практике стали операции по спасению ледокольных судов "Малыгин" и "А. Сибиряков" в Арктике, транспорта "Ильич" в Эгейском море и транспорта "Сталинград" в Японском море. В предвоенные годы ЭПРОНом было поднято 250 кораблей и судов и оказана помощь 188. За исключительные заслуги в деле поднятия морских судов ЭПРОН в 1929 году был награжден орденом Трудового Красного Знамени. До 1931 года ЭПРОН находился в составе ОГПУ, а затем был переведен в Народный Комиссариат Путей Сообщения. В 1941 году на базе ЭПРОН была создана Аварийно-спасательная служба (АСС) ВМФ. Славные традиции и богатейший опыт эпроновцев был в полной мере востребован и использован в годы Великой Отечественной войны и в послевоенные годы, когда вновь пришлось расчищать моря, реки и озера страны от погибших в военное лихолетье кораблей и судов.
Блеск побед и драматизм разработок
Первого в мире успешного применения торпеды добились русские моряки. Это произошло 14 января 1878 года благодаря таланту, настойчивости и энтузиазму тогда еще лейтенанта С.О. Макарова. Однако мало кто знает, что не только в применении, но и в создании торпедного оружия приоритет тоже принадлежит России. Наш талантливый изобретатель И.Ф. Александровский представил на рассмотрение Морского министерства проект создания торпеды на год раньше, чем запатентовал свое изобретение Р. Уайтхед. После этого началась очень упорная и полная драматизма борьба за то, чьи торпеды поступят на вооружение российского флота. Мы уже привыкли к тому, что в России в подобных случаях приходилось бороться с беспросветной чиновничьей бюрократией и полным непониманием во властных кругах. В средине 80-х годов XIX века сложилась крайне опасная для России обстановка на Черном море. Надвигалась новая война с Турцией (1877-1878 гг.). К тому времени турецкий флот имел 13 броненосцев и много других современных бронированных кораблей, построенных в Англии и Франции. Россия могла противопоставить этому всего два броненосца береговой обороны («поповки») и несколько слабо вооруженных пароходов. Необходимо было срочно найти действенные средства для борьбы с сильным флотом потенциального противника. В этих условиях руководство морского ведомства решило обратить внимание на уже около 10 лет лежавшие «под сукном» предложения русских новаторов об использовании минных катеров и нового вида оружия - торпед, которые к тому времени стали поступать на вооружение флотов основных морских держав мира. В те годы над созданием торпедного оружия активно работали и в других странах, прежде всего, в Австрии. Первый в этой стране проект торпеды был создан неизвестным автором, после смерти, которого дело перешло к капитану австрийского флота М. Луппису. В 1864 году была изготовлена действующая модель торпеды, но ее доработка шла плохо. В 1864 году к проекту подключился англичанин Р. Уайтхед, который имел хорошее инженерное образование и небольшой, но хорошо оснащенный механический завод в австрийском портовом городе Фиуме. В 1866 году, на год позже Александровского, Р. Уайтхед делает заявку на свое изобретение. Сначала он продал свою торпеду Австрии, затем Англии, Франции и ряду других государств, а в 1873 году усовершенствованный вариант торпеды был предложен России. К 1874 году торпеда Уайтхеда, несмотря на значительно меньшие габариты, чем у И.Ф. Александровского, обладала почти вдвое большей скоростью. Не считаться с этим было нельзя. Морское министерство поручает И.Ф. Александровскому до 15 марта 1875 года разработать новый проект торпеды. Изготовление образца на этот раз поручается слесарной мастерской в Новом Адмиралтействе. Между тем неизбежность войны с Турцией становилась все более очевидной. Вопрос о приобретении торпед надо было решать срочно, ведь после закупки их надо было поставить на флот, приспособить корабли для стрельбы ими, обучить личный состав и отработать тактику применения. Управляющий Морским министерством адмирал Н.К. Краббе, и другие специалисты выступали за закупку торпед Александровского, хотя их испытания затягивались, а результаты совсем не радовали. Дело передали в специальный комитет, состоявший из наиболее авторитетных специалистов в области военно-морских вооружений. Его члены однозначно выступили за скорейшую покупку торпеды Уайтхеда. Их главным аргументом было то, что торпеда Уайтхеда уже готова, ее можно быстро купить и приступить к освоению на кораблях флота. Таким образом, в 1876 году был подписан контракт на поставку в течение двух лет 100 торпед Уайтхеда. Россия стала шестым государством, обладателем этого грозного оружия. Александровский входил в состав комиссии, которая ездила в Австрию для заключения контракта и организации приемки торпед. Сразу же в Кронштадте и Николаеве были созданы мастерские для производства торпед. Первая отечественная боевая торпеда была изготовлена по образцу австрийской в Кронштадтских мастерских осенью 1878 года. Она полностью соответствовала техническим требованиям и была в полтора раза дешевле австрийской. Австрийские торпеды были дорогими, начальство их берегло, поэтому получить торпеды даже для боевого применения было очень трудно. Еще в 1876 году лейтенант С.О. Макаров предложил использовать минные катера для атаки крупных кораблей противника. С началом войны этот проект был реализован. Макарову выделили пароход «Великий князь Константин», который переоборудовали для транспортировки четырех паровых катеров, вооруженных шестовыми минами. Применяя такие мины, надо было подходить к неприятельскому кораблю вплотную. Понятно, что такая операция была крайне опасной, а главное, малоэффективной. Затем Макаров разработал буксируемую мину - крылатку. Хотя операции с минными катерами позволили Макарову и его сподвижникам добиться значительных успехов, было ясно, что шестовые и буксируемые мины не имеют будущего. Появление торпед изменило ситуацию коренным образом. Макаров был готов к немедленному применению их на своих катерах, но начальство отказалось выдать ему даже 4 торпеды. Тогда Макаров направил срочную телеграмму в Морское министерство. Только после прямого указания из Петербурга 4 торпеды были получены. Первая торпедная атака турецкого корабля была произведена ночью с 16 на 17 декабря 1877 года. Минные катера «Чесма» и «Синоп» выпустили две торпеды по турецкому броненосцу «Махмудие», однако торпеды прошли мимо цели. У Макарова оставалось только две торпеды. Ему нужно было добиться боевого успеха, чтобы на практике доказать перспективность своей идеи минных, теперь уже торпедных, катеров. В ночь на 14 января 1878 года на Батумском рейде те же катера «Чесма» и «Синоп» атаковали торпедами сторожевой турецкий пароход «Интибах». На этот раз обе торпеды попали в цель. Пароход лег на правый борт и быстро погрузился на дно. Эта операция вошла в историю военно-морского искусства как первая в мире успешная торпедная атака, обеспечившая потопление вражеского корабля. Одновременно она стала последней морской операцией этой войны, в которой Черноморский флот добился целого ряда блестящих побед над гораздо более сильным турецким флотом. После войны в России было налажено серийное заводское производство торпед, а также начались планомерные работы по их усовершенствованию. Вскоре торпеды стали основным оружием миноносцев и эсминцев, подводных лодок, торпедных катеров. Значительный прогресс был достигнут в конструкции этого оружия. В целом, наша страна всегда была на уровне мировых достижений в этой области. А вот судьба И.Ф. Александровского, как одного из наиболее деятельных энтузиастов создания торпедного оружия и подводных лодок, сложилась трагически. Последние годы его жизни оказались весьма трудными. В 1881 году он был уволен из Морского технического комитета с полным прекращением выплаты жалования. Хлопоты о назначении пенсии ни к чему не привели, и материальное положение семьи стало крайне тяжелым. Престарелый изобретатель, отдавший отечественному флоту не только лучшие годы своей жизни, здоровье и силы, но практически и все свое состояние, остался без средств к существованию. В 1893 году он тяжело заболел и, будучи практически на последней стадии бедности, был помещен в городскую богадельню, где и умер. Источник: http://www.korvet2.ru/blog/?p=230
Терра Аустралис инкогнита
Первая половина XIX века завершала период великих географических открытий и целую эпоху парусного флота, когда повелителем морей и океанов был парус. Для нашего флота этот период знаменателен кругосветными плаваниями русских моряков, которые открывали новые земли и проводили обширные океанографические исследования. В 1803 году началась первая в истории отечественного флота кругосветная экспедиция И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского. В 1807 году - кругосветная экспедиция лейтенанта В. М. Головнина на шлюпе "Диана". В 1815 году - кругосветное плавание лейтенанта О. Е. Коцебу на бриге "Рюрик", а в 1822 - гидрографическая экспедиция лейтенанта Ф. П. Литке к берегам Новой Земли. Особое значение в этом ряду имела антарктическая экспедиция Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева в 1819-1821 гг. Антарктида - "Терра Аустралис инкогнита" - неведомая Южная земля. Гипотеза о существовании этой земли была выдвинута географами древнего мира и поддерживалась учеными средних веков. Начиная с XVI века эту землю помещали на картах в районе Южного полюса. Поиски ее безуспешно вели португальцы Б. Диаш (1487-1488) и Ф. Магеллан (1520), голландец А. Тасман (1644). Наконец, английский мореплаватель Джеймс Кук после своего путешествия 1772-1775 годов написал: "Я обошел океан Южного полушария на высоких широтах и сделал это таким образом, что неоспоримо отверг возможность существования материка, который если и может быть обнаружен, то лишь близ полюса, в местах, недоступных для плавания... Я смело могу сказать, что ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне". Авторитет Д. Кука был настолько велик, что дальнейшие поиски Антарктиды англичанами и исследователями других стран были прекращены. Опровергнуть это утверждение довелось русским мореплавателям. Передовые русские офицеры и адмиралы В. М. Головнин, И. Ф. Крузенштерн, Г. А. Сарычев и другие неоднократно выступали за необходимость дальнейшего изучения южных полярных морей. Эту идею поддерживала прогрессивная общественность России. И вот, 3 июля 1819 года Кронштадт торжественно проводил в дальнее плавание сразу две экспедиции. Одна направилась для исследования северной части Тихого океана, другая - в Южную полярную область. Честь исследования антарктических морей выпала набранным из добровольцев экипажам двух шлюпов: "Восток" и "Мирный" - бывший транспорт "Ладога". Оба корабля были построены в 1818 году, оборудованы и оснащены для такого трудного и опасного плавания. Командовали кораблями опытные офицеры российского военного флота капитан 2 ранга Ф. Ф. Беллинсгаузен и лейтенант М. П. Лазарев. Основными задачами экспедиции были: совершить переход в Антарктику, пересечь южную полярную зону в наиболее высоких широтах, чтобы выяснить, существуют ли там земли и, если возможно, пройти к полюсу. Экспедиция должна была ответить на вопрос: существует ли шестой континент - Антарктида. Начальный этап этого невиданного путешествия проходил по уже знакомому русским морякам маршруту с заходами в Копенгаген, Портсмут, Санта-Крус на острове Тенерифе и в Рио-де-Жанейро. Войдя в антарктические воды, "Восток" и "Мирный" произвели гидрографическую опись юго-западных берегов острова Южная Георгия. Затем экспедицией был открыт целый архипелаг островов названный именем морского министра России де Траверсе. Умело маневрируя среди айсбергов и крупных ледяных полей, зачастую в тумане, отважные русские исследователи 16 января 1820 года подошли, наконец, к шестому континенту. Этот знаменательный день вошел во всемирную историю как день открытия Антарктиды. Затем корабли еще дважды подходили к ледяным берегам, а в середине февраля, с приближением антарктической осени, направились в Сидней на кратковременный отдых. Произведя ремонт и пополнив запасы, "Восток" и "Мирный" 8 мая 1820 года вышли в тропическую часть Тихого океана, где в архипелаге Паумоту открыли группу островов, названную Беллинсгаузеном островами Россиян. Каждый из островов получил имя одного из известных русских полководцев, генералов, адмиралов и мореплавателей. В группе островов Кука был открыт остров Восток (назван в честь флагманского корабля), а в районе островов Фиджи - острова Михайлова и Симонова, после чего корабли вернулись в Сидней. Второй штурм антарктических широт начался 31 октября. Ни льды, ни штормы не смогли сломить волю отважных моряков. Лавируя среди многочисленных айсбергов и льдов, шлюпы дважды пересекли Южный полярный круг. 10 января 1821 года ими был открыт большой остров, получивший имя основателя российского флота Петра I, а через неделю - гористый берег Александра I. Таким образом, во время двух плаваний Беллинсгаузен и Лазарев в нескольких местах достигли берегов Антарктиды (в Восточном и Западном полушариях) и обошли вокруг всего материка. Отсюда корабли отправились к Южным Шетландским островам, где были открыты и описаны два архипелага, острова которых были названы в честь побед русской армии в Отечественной войне 1812 года. Из-за плохого состояния корпуса шлюпа "Восток" 30 января отряд покинул Антарктику. Успешно завершив это историческое кругосветное плавание, "Восток" и "Мирный" 24 июля 1821 года отдали якоря на Большом Кронштадтском рейде. Совершив выдающийся в истории мореплавания научный подвиг, экспедиция Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева прошла около 50 тысяч миль и провела в плавании 751 день. За этот период русские моряки и ученые открыли 29 островов, собрали богатейшие материалы для изучения антарктических морей. В честь первооткрывателей Антарктиды и кораблей экспедиции были названы моря Беллинсгаузена и Лазарева, научные станции в Антарктиде ("Восток", "Мирный", "Новолазаревская"). Имена Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева были присвоены крейсеру, экспедиционным, ледокольным, транспортным и промысловым судам СССР и России. Операция «Море»
К концу 1942 года были созданы предпосылки для достижения коренного перелома в ходе войны. В результате быстрого продвижения советских войск от Сталинграда к Ростову возникла возможность окружения Северо-Кавказской группировки фашистских войск, которые стали быстро отходить на запад и закрепились на Таманском полуострове. Здесь была создана мощная и глубоко эшелонированная система обороны - Голубая линия, которая прикрывала подступы к Крыму. Для дальнейшего развития нашего наступления на Тамань и к Керченскому проливу 21 января 1943 года Ставка приказала Черноморской группе войск освободить Новороссийск. Город был ключевым пунктом Голубой линии, гитлеровцы превратили его в мощнейший узел обороны. По плану операции "Море", прорыв обороны немцев у Новороссийска силами 47-й армии сопровождался десантом Черноморского флота в районе Южной Озерейки. Одновременно планировалось высадить отвлекающий морской десант в район рыбацкого поселка Станичка и воздушный десант в район Васильевки. Десантники должны были выйти на тыловые коммуникации противника и совместно с частями 47-й армии окружить вражескую группировку в районе Новороссийска. Еще в ходе проработки десантной операции командир высадки контр-адмирал Н. Е. Басистый и вице-адмирал Л. А. Владимирский, который командовал отрядом кораблей огневого содействия и прикрытия, высказали свои сомнения в целесообразности высадки десанта в Южную Озерейку. Они указывали, что побережье в этом районе открыто всем ветрам, и при ухудшении погоды высадка десанта и его снабжение будут чрезвычайно затруднены. Кроме того, там трудно подавить противодесантные огневые средства, позиции которых скрыты на противоположных склонах гор. Но это не было принято во внимание. Командующий флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский разрешил лишь спланировать запасной вариант высадки главных сил десанта в Станичку. Войска 47-й армии в январе 1943 года начали наступление, но прорвать оборону противника им не удалось. Чтобы оказать помощь наступающим войскам командующий Черноморской группой генерал-лейтенант И. Е. Петров приказал провести морскую десантную операцию 4 февраля. Тут и проявились все недостатки в планировании операции. В 2 ч 35 мин корабли отряда прикрытия открыли огонь по берегу. Было выпущено около 2000 снарядов, но к этому времени самолеты, которые должны были корректировать огонь, уже улетели, поэтому противодесантную оборону подавить не удалось. Сначала к берегу устремились морские охотники с первым броском десанта. Они были встречены жестоким огнем пушек, минометов и крупнокалиберных пулеметов противника. По бурлящей воде хлестали слепящие лучи прожекторов. Морские охотники отвечали огнем своих орудий и реактивных установок. Несмотря на значительные потери, им удалось высадить первую группу десантников. На берегу завязался бой. Тем временем буксиры повели к берегу три болиндера, на борту которых было 30 танков, артиллерия, боеприпасы. Гитлеровцы сосредоточили на них артиллерийский и минометный огонь и подожгли все три болиндера. На них взрывались боеприпасы, горели танки, но высадка уже началась. Несмотря на сильное противодействие противника, удалось высадить 1427 человек и 16 танков. Близился рассвет. Огневое противодействие противника усиливалось, нужно было принимать решение: продолжать высадку, во что бы то ни стало, или, сохраняя силы, вернуться в базу. Басистый решил возвращаться, сказав: "Беру ответственность на себя". И не ошибся. По возвращении в Геленджик выяснилось, что 47-я армия вновь не смогла прорвать фронт и, не сможет выйти на соединение с десантом. Сколько жизней спас контр-адмирал Басистый, приняв такое нелегкое решение! К утру десант захватил Южную Озерейку и начал продвигаться в глубь обороны врага. Отрезанные от берега, в течение двух суток десантники вели ожесточенные бои с превосходящими силами противника, затем прорвались из окружения и с большими потерями вышли в район Станички, куда к этому времени уже высадился отряд майора Ц. Л. Куникова. Запасной вариант операции становился главным. Командующий флотом 5 февраля принял решение перенацелить дальнейшую высадку десанта на Станичку. С 4 по 9 февраля 1943 г. туда было высажено свыше 15 400 человек, большое количество танков и артиллерии. В ходе упорных боев десантники захватили плацдарм протяженностью по фронту около 7 км и глубиной 3-4 км, выйдя к окраинам Новороссийска. Этот плацдарм получил название "Малая земля". Несмотря на неоднократные попытки противника ликвидировать плацдарм, защитники Малой земли устояли. Этот плацдарм сыграл важную роль в освобождении Новороссийска. Успешная оборона Малой земли стала возможной благодаря массовому героизму бойцов и офицеров, умелой организации действий. За мужество и отвагу 21 воин Малой земли удостоен звания Героя Советского Союза. Сотни воинов армии и Черноморского флота награждены орденами и медалями. В то же время, замысел Ставки ВГК ударом от Новороссийска через Краснодар на Тихорецк выйти навстречу Южному фронту с целью окружения и уничтожения кавказской группировки противника реализовать не удалось. В связи с этим на Северный Кавказ прибыли представители Ставки - маршал Г. К. Жуков и нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов. После их отъезда последовали решения о смене командующего Северо-Кавказским фронтом и Черноморским флотом. Новым командующим флотом стал вице-адмирал Л. А. Владимирский. При написании статьи были использованы следующие материалы: Владимир Додонов Две ошибки Отто Шмидта
13 февраля 1933 года советский пароход «Челюскин» был раздавлен льдами и затонул в Чукотском море. Экипаж судна успел эвакуироваться на лед. Два месяца в ледовом лагере жили и трудились 104 человека, в том числе 10 женщин и двое детей. Сам факт существования на арктической льдине такого большого лагеря - случай неслыханный и беспрецедентный. Это были два месяца постоянной опасности, напряженного труда и самоотверженной борьбы со стихией. Парадоксальным в этом памятном для всей страны и героическом событии является то, что «Челюскин» вполне мог дойти до Владивостока, если бы не две серьезные ошибки руководителя экспедиции О.Ю. Шмидта. Одна из них существенно затруднила весь ход экспедиции, а вторая оказалась поистине роковой. Но согласитесь, дорогой мой читатель, что в 30-е годы было много героических дел, которые в начале казались абсолютно нереальными. Самые сложные задачи решали в стране зачастую на голом энтузиазме без оглядки на риск и возможные потери. После революции было налажено движение по двум участкам Северного морского пути. По западной трассе от Енисея до Белого моря шел сибирский хлеб, а затем лес и никелевая руда. По восточному участку от Колымы до Владивостока обеспечивалась работа золотых приисков Чукотки. В начале 30-х годов была поставлена задача объединить их в единую транспортную магистраль. Первым, в 1932 году, совершил переход по Северному морскому пути за одну навигацию ледокольный пароход «А. Сибиряков». Начальником этой экспедиции был видный советский ученый и государственный деятель Отто Юльевич Шмидт. Но что это был за переход. Пароход неоднократно оказывался в ледовом плену и дважды терял винт. Под парусом он подошел к Берингову проливу, где был взят на буксир. Этот рейс показал, какие трудности ожидают покорителей Арктики. По итогам этого плавания было создано Главное управление Северного морского пути. В его задачи входило окончательно проложить и оборудовать эту трассу от Белого моря до Берингова пролива. Начальником Главсевморпути стал О.Ю. Шмидт. Для решения поставленных задач необходимо было в 1933 году еще раз пройти по Северному морскому пути. Цель этого похода Шмидт объяснил так: «Надо было сменить зимовщиков на острове Врангеля… Надо было, наконец, проверить, в каких пределах возможно плавание на Севере грузовых пароходов - не ледоколов и каким образом организовать совместную работу этих пароходов и ледоколов на всем пути». Встал вопрос о выборе судна. Решили остановиться на строящемся в Дании транспортном пароходе «Лена». Он не предназначался для плавания во льдах и имел целый ряд серьезных недостатков, самым главным из которых была низкая конструктивная прочность корпуса. На непригодность судна к ледовому плаванию указывал его капитан В.И. Воронин и очень авторитетная комиссия Судопроекта, но к их предупреждениям не прислушались. Газеты уже вовсю трубили о будущих успехах покорителей Арктики, и какие-либо затруднения просто не вписывались в обстановку. Нельзя забывать, что этот пароход имел и целый ряд серьезных преимуществ перед нашими транспортными судами. Прежде всего, это большая скорость - 11-12 узлов, которая позволяла экономить значительное время на свободных ото льда участках пути. Весьма важной представлялась и большая грузоподъемность судна. Какими бы убедительными ни казались мотивы принятого решения, совершенно очевидно, что были полностью проигнорированы опасности плавания в ледовых условиях. Для О.Ю. Шмидта, который имел большой опыт работы в Арктике, это было непростительной беспечностью. Дальнейшие события показали, что это решение действительно было серьезной, но вовсе не роковой ошибкой. У «Челюскина» еще были неплохие шансы благополучно дойти до Владивостока. Посмотрим, как развивались события дальше. Рано утром 14 июля 1933 года «Челюскин» покинул Ленинград и взял курс на Мурманск. Здесь приняли на борт гидросамолет для проведения ледовой разведки и дополнительные грузы. Транспорт оказался сильно перегруженным, наиболее прочная часть борта в районе ватерлинии погрузилась под воду, подставив под предстоящие удары льда тонкую обшивку верхней части корпуса. Это сказалось при первой же встрече со льдами 15 августа в Карском море. В носовой части корпуса появились большие вмятины и трещины, через которые стала поступать вода. Сразу же вызвали «Красин» и продолжили путь. Однако широкий корпус «Челюскина» едва умещался в пробитом ледоколом канале. В связи с плохой управляемостью он постоянно ударялся о лед и вскоре получил большую пробоину в левом борту. При помощи «Красина» повреждения удалось устранить. Одновременно на ледокол был перегружен предназначавшийся для него уголь. Осадка «Челюскина» уменьшилась, теперь удары льда принимал более толстый (всего 20 мм) пояс в районе ватерлинии. Днем 21 августа «Красин» ушел на помощь другим судам. Самостоятельное плавание через море Лаптевых и Восточно-Сибирское море прошло без особых происшествий. Зато в Чукотском море «Челюскин» встретил многолетние арктические льды, из-за которых он не смог подойти к острову Врангеля. В средине октября судно было плотно зажато льдом. В течение месяца поврежденный «Челюскин» из последних сил проталкивался сквозь льды, но большей частью дрейфовал вместе с ними. Так он продрейфовал мимо мыса Дежнева, и 4 ноября, одолев весь Северный морской путь, вошел в Берингов пролив. Лед ломался и крошился, чистая вода была на расстоянии каких то 5 километров, но, несмотря на самоотверженные усилия команды, преодолеть их «Челюскин» не мог. Здесь судьба дала руководству экспедиции шанс спасти положение. Поблизости оказался ледорез «Литке», который днем 4 ноября предложил вывести «Челюскин» из ледового плена. О.Ю. Шмидт отказался от этой помощи. Это стало роковой и непоправимой ошибкой, которая определила судьбу парохода «Челюскин» и всей экспедиции. По иронии судьбы вечером того же дня льдину с беспомощным судном поволокло обратно в Чукотское море. Спустя 10 дней на «Литке» была передана запоздалая просьба о помощи. Ледорез не смог пробиться к «Челюскину» через многолетние ледовые поля и вынужден был вернуться. Экспедиция стала готовиться к зимовке во льдах. Развязка наступила 13 февраля 1934 года. В 13 часов 30 минут внезапным сильным скользящим напором льда в левом борту была прорезана пробоина шириной в 1 метр и длиной 30 метров. Через нее были видны внутренние помещения трюма, угольного бункера, котельного и машинного отделений. Судно стало наполняться водой, но оно висело зажатое льдом, что замедлило гибель. Постепенно корпус своей тяжестью обламывал кромки льда и оседал все глубже и глубже. В 16 часов «Челюскин» с грохотом исчез подо льдом. За это время удалось не только спасти экипаж, но и выгрузить на лед большое количество продовольствия и оборудования. Все журналы научных наблюдений, дневники и карты были спасены. В тяжелейших погодных условиях с 5 марта по 13 апреля всех участников экспедиции самолетами вывезли на Большую землю. Эпопея челюскинцев привлекла внимание всего мира. Советские газеты и радио сообщали о ней как о крупном достижении советских людей в освоении Арктики. Английская газета «Дейли Геральд» написала: «История об этом - одна из величайших среди историй о героизме и выносливости, которыми так богата история полярных исследований… Весь мир отдает дань этим доблестным русским». Опыт «Челюскина» учли уже в самом ближайшем будущем. Были построены новые грузовые суда типа «Дежнев», новые ледоколы типа «Сталин» и создана полярная авиация. Наконец, лагерь Шмидта стал прелюдией для создания первой дрейфующей станции - «Северный полюс». С 1935 года началась практическая эксплуатация Северного морского пути. Многовековая эпопея поиска Северо-восточного прохода в Тихий океан была завершена. При написании статьи были использованы следующие материалы: Владимир Додонов Дважды легендарный миноносец
26 февраля 1904 года - в ходе русско-японской войны в неравном бою геройски погиб миноносец «Стерегущий». С тех пор его имя по традиции передается новым кораблям русского флота. Но вот что парадоксально - в Российском флоте было немало кораблей, отмеченных высокими наградами и заслуживших всенародное признание в виде почетного определения - героический. Однако только миноносец «Стерегущий» стал сразу двойной легендой. Во-первых, потому, что его экипаж действительно геройски сражался с врагом. Но гораздо большую и долгую славу обеспечила ему красивая легенда о двух матросах, которые закрылись в нижних помещениях и затопили корабль, чтобы он не достался врагу. А вот как это было на самом деле. «Стерегущий» принадлежал к крупной и очень удачной серии миноносцев, родоначальником которой был знаменитый «Сокол», построенный по заказу России на одной из английских верфей. После испытаний «Сокола» было решено построить серию таких кораблей на отечественных верфях. В 1898-1902 годах заложили 26 «Соколов» улучшенного типа, причем 12 из них выполнили разборными. Секции миноносца, построенного на Невском заводе, на пароходах Добровольного флота доставили в Порт-Артур, базу Тихоокеанской эскадры. Там, в 1900 году началась его сборка, а в мае 1903 года «Стерегущий» зачислили в состав 2-го отряда миноносцев Тихоокеанской эскадры. Начало 1904 года. Международная обстановка становится все более напряженной, война с Японией приобретала реальные очертания. В тихую, темную ночь на 27 января (9 февраля) стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура 16 основных кораблей Тихоокеанской эскадры были атакованы японскими миноносцами. Так началась война и боевая служба «Стерегущего». Вместе с другими миноносцами ему часто приходилось выходить в море на поиски японских кораблей, в дозор и в разведку. Активность русского флота, особенно миноносцев, резко возросла после 24 февраля, когда вице-адмирал С. О. Макаров прибыл в Порт-Артур и вступил в командование флотом на Тихом океане. Особое внимание Макаров обратил на улучшение разведывательной службы. Ежедневно в море на разведку высылались миноносцы. В ночь с 9 на 10 марта для выявления мест базирования японских кораблей вышли в море 2 отряда миноносцев. Первый отряд направился в Ляодунский залив. Второй - в составе миноносцев «Решительный» и «Стерегущий» под командованием капитана 2 ранга Ф. Э. Боссе - к островам Эллиот. Миноносцам предписывалось ночью скрытно пройти по намеченному маршруту вдоль побережья, осмотреть все бухты и места якорных стоянок и на рассвете 26 февраля вернуться обратно. Около 19 часов 25 февраля миноносцы вышли из Порт-Артура. Море было спокойным, погода идеальная для ведения разведки. Около 21 часа с «Решительного», шедшего головным, заметили огонь японского корабля, находившегося у входа в залив Талиевань. Ф. Э. Боссе решил выйти на него в торпедную атаку. При увеличении скорости из трубы корабля стали вырываться языки пламени. Внезапность была утрачена, и наши корабли решили возвращаться в базу. Теперь их курс проходил вдали от берега. Около 6 часов утра миноносцы находились примерно в 20 милях от Порт-Артура. Неожиданно с правого борта были обнаружены 4 вражеских корабля. Вскоре выяснилось, что это были японские истребители миноносцев. Упустив «Решительный», японцы в ярости сосредоточили весь огонь на «Стерегущем», который уже почти полностью потерял ход. Ему пришлось вести бой с четырьмя кораблями противника, на которых было 24 пушки против 4 русских. Это был настоящий ад: вражеские снаряды рвали металл корабля, осколки косили людей. Погиб командир миноносца А.С. Сергеев, тогда командование кораблем принял лейтенант Н. Головизнин. От «Стерегущего» поднимались густые клубы дыма, он стоял среди вздыбленной взрывами воды и отбивался. Наши моряки стояли насмерть, усилив скромное вооружение корабля отчаянной храбростью и мужеством. Своей жизнью они доказали верность старинной традиции Российского флота: «Погибаю, но не сдаюсь!». Одно за другим умолкали орудия. Погибла почти вся палубная команда. Последний из офицеров «Стерегущего», инженер-механик В. Анастасов, принял командование уже погибающим кораблем. В эти минуты смертельно раненый сигнальщик Кружков с помощью кочегара Осинина выбросил за борт сигнальные книги и секретные документы, привязав к ним кусок железа. Сделали это вовремя - к миноносцу подходил вельбот с японскими моряками. Им предстала ужасающая картина. Вот выдержки из доклада командира вельбота мичмана Ямазаки. С обоих бортов снаружи следы попадания десятков больших и малых снарядов. Через пробоины близ ватерлинии внутрь корпуса поступает вода. Фок-мачта упала на правый борт. Командирский мостик разбит полностью. Вся передняя половина судна в полном разрушении. На верхней палубе было видно около 20 обезображенных взрывами трупов. Вообще положение миноносца было настолько ужасное, что не поддается описанию. Японцы взяли в плен четырех раненых и обожженных русских моряков, подняли японский флаг и завели буксирный трос. При буксировке миноносец стал зарываться в волны, натяжение троса возросло, и он лопнул. В это время со стороны Порт-Артура показались два русских крейсера. Это адмирал С. О. Макаров шел на выручку миноносцу. Находившиеся на «Стерегущем» японцы в спешке спустили свой флаг и на полном ходу отошли к своим кораблям. Вскоре «Стерегущий» затонул. Так завершился бой, благодаря которому миноносец «Стерегущий» навсегда вошел в историю Российского флота с такими определениями как легендарный и героический. Но героических кораблей в нашем флоте было немало и далеко не все они удостоились такого внимания и почета, какие выпали на долю «Стерегущего». Здесь мы подходим ко второй легенде, но уже в значении не героической повести, а вымысла или мифа. Именно она обеспечила миноносцу столь долгую память и почитание в нашем народе. Для выяснения этого вопроса создали авторитетную комиссию, которая изучила все обстоятельства дела, получила необходимые документы из Японии и пришла к выводу, что миноносец затонул от полученных пробоин, а все сообщения о подвиге двух моряков не более, чем красивая легенда. Получив такой доклад, Николай II написал на нем следующую резолюцию: «Считать, что памятник сооружен в память героической гибели в бою миноносца «Стерегущий». В связи с этим монумент назвали памятником «Стерегущему», имея в виду не каких-то двух мифических матросов, а вполне реальных офицеров и матросов, которые действительно до последней крайности сражались с врагом и погибли во славу русского флага.
Источник: http://www.korvet2.ru Победа без единого выстрела
В истории Балтийского флота есть немало блистательных побед, одержанных в ожесточенных сражениях с иноземными захватчиками. В славном ряду этих побед стоит и крупная стратегическая операция флота, которая прошла без единого выстрела, однако ее успешное проведение имело чрезвычайно большое значение для нашей страны на протяжении нескольких последующих десятилетий. Называлась эта операция – Ледовый поход Балтийского флота. В конце 1917 года Балтийский флот представлял внушительную силу. Он имел в своем составе 7 линейных кораблей, 9 крейсеров, 62 эсминца, 26 подводных лодок, а также более 450 кораблей и судов других классов. Большая часть этих сил базировалась на Гельсингфорс. Второй крупной базой флота был Ревель, там стояли 5 крейсеров, 17 подводных лодок, минные заградители и ряд других кораблей. Значительная часть более мелких кораблей, тральщиков, катеров и вспомогательных судов находилась в Ганге (Ханко) и Або (Турку). При этом многие корабли проходили ремонт, а в целом флот испытывал острую нехватку топлива, запчастей, продовольствия. Все действия флота буквально сковывал огромный некомплект командного состава и корабельных специалистов. Однако особенно большую тревогу вызывало базирование флота. Воспользовавшись срывом по вине Л. Д. Троцкого мирных переговоров в Бресте, германские войска 18 февраля 1918 года перешли в наступление по всей линии фронта. Немецкие армии быстро продвигались и достигли Ревеля, Пскова, Нарвы. Немцы рассчитывали захватить наши корабли, которые не смогут уйти из Ревеля, поскольку весь Финский залив был скован льдом. Первый отряд кораблей в составе трех подводных лодок вышел из Ревеля 20 февраля 1918 года. Его провел в Гельсингфорс ледокол «Волынец». Через два дня по этому же маршруту «Ермак» провел еще 3 подводных лодки и 2 транспорта с имуществом. Немцы всячески пытались помешать уходу кораблей из Ревеля, с этой целью их десантный отряд по льду атаковал наши укрепления на островах Нарген и Вульф, однако все атаки противника были отбиты. Последний караван кораблей и судов покинул Ревель 25 февраля. На выходе из базы он подвергся налету немецкой авиации. В это время в город ворвались немецкие части, но захватить корабли им уже не удалось. На переходе затонула подводная лодка «Единорог», получившая повреждения во льдах. Через несколько дней, 3 марта 1918 года, был подписан Брестский мирный договор, по которому Советская Россия должна была вывести свои корабли из портов Финляндии. В конце января на территории этой страны белофинны развязали гражданскую войну, и, опираясь на помощь Германии, стали быстро приближаться к местам базирования нашего флота, а также захватили ключевые острова Финского залива Гогланд, Лавенсари и Соммерс. В ночь на 3 апреля немецкая эскадра высадила в районе Ханко десант, который стал быстро продвигаться к Гельсингфорсу. Возникла реальная угроза захвата кораблей Балтийского флота белофиннами и немцами. Весь флот необходимо было срочно перебазировать в Кронштадт. Чтобы спасти корабли, моряки проделали огромную работу по подготовке их к переходу. Первый отряд в составе 4 линейных кораблей и 3 крейсеров в сопровождении ледоколов «Ермак» и «Волынец» вышел из Гельсингфорса 12 марта. Преодолев все трудности, 17 марта отряд благополучно прибыл в Кронштадт. Между тем обстановка в Финском заливе продолжала осложняться. Ледоколы «Волынец», «Тармо» и «Черноморский № 1» были захвачены белофиннами. Ледокол «Ермак» при возвращении из Кронштадта в Гельсингфорс 29 марта был обстрелян с острова Лавенсари, а 31 марта с острова Гогланд и был вынужден вернуться в Кронштадт. В связи с этим при проводке второго отряда роль ледокола выполнял линейный корабль «Андрей Первозванный». Отряд состоял из 2 линкоров, двух крейсеров, 3 подводных лодок и 2 слабосильных портовых ледоколов. Подводная лодка «Рысь» была повреждена льдами и возвратилась в Гельсингфорс. На третьи сутки похода отряд был встречен ледоколом «Ермак» в сопровождении крейсера «Рюрик», и 10 марта корабли прибыли в Кронштадт. Третий отряд, включавший 167 единиц, был разделен на 4 группы. В это время из Петрограда в Гельсингфорс по железной дороге с боями прорвался эшелон с 500 моряками торгового флота. Они пополнили команды уходивших судов. Первая группа в составе 8 подводных лодок и 2 пароходов вышла 7 апреля. Через 4 суток ее нагнала вторая группа (5 миноносцев, 2 подводные лодки, 5 транспортов и база подводных лодок). Последние две группы вышли из Гельсингфорса 12 апреля, когда белофинны уже заняли город, а на горизонте виднелись дымы германской эскадры. Все эти группы двигались шхерным фарватером, крайне трудным в ледовом отношении. Сначала корабли успешно преодолевали ледовые заторы, но на меридиане города Котка были затерты льдами и остановились. Подошедшие на помощь три ледокола в течение 7 дней выводили корабли этого отряда на пробитый во льдах фарватер, по которому они 15-19 апреля 1918 года благополучно прибыли в Кронштадт. Команды всех кораблей и судов проявили исключительную самоотверженность. Некомплект команд на кораблях достигал 60-80 %. Эсминец "Войсковой", например, привели в Кронштадт всего 8 матросов и 4 офицера. На многих кораблях приходилось нести вахту практически бессменно. Особенно тяжело приходилось машинистам и рулевым, поскольку при движении во льдах надо было часто менять курс и скорость хода. Зима 1917-1918 года была суровой. Толщина даже ровного льда в Финском заливе достигала 60-70 сантиметров, а в нагромождении торосов еще больше. Плавание в таких условиях приводило к образованию значительных деформаций корпусов и вмятин, в некоторых случаях возникали трещины, изломы шпангоутов и пробоины, но, в целом, корабли и их экипажи выдержали это испытание. Германская эскадра по приглашению белофиннов вошла на рейд Гельсингфорса 13 апреля. Сразу же начался захват российских кораблей и учреждений флота, аресты русских офицеров и матросов. В Гельсингфорсе к тому времени оставалось 38 судов под военным флагом, 10 под флагом Красного Креста и большое количество коммерческих судов. По требованию Советского правительства немцы были вынуждены в начале мая выпустить из портов Финляндии большую часть находившихся там кораблей и судов. На этом операция по перебазированию кораблей флота была успешно завершена. В результате героического Ледового похода балтийцами были спасены 226 кораблей и судов, вывезены две бригады воздушного флота, оборудование крепости и фортов, запасы боевой техники. Спасенные корабли составили основу будущего Балтийского флота, сыграли большую роль в обороне Петрограда. Спасение корабельного состава флота придало устойчивость обороне столицы и упрочило положение нашей страны. При написании статьи были использованы следующие материалы:
Проверка боеготовности
12 марта 1940 года - окончание советско-финляндской войны. Долгое время в нашей стране эта война оставалась закрытой темой. По этой причине о ней сложилось устоявшееся мнение как о войне незнаменитой, неизвестной и забытой. Однако забытой эта война не была никогда. Память о ней в народе оказалась глубокой и стойкой. Два коротких слова — Финская война — стали в России известны и понятны не одному поколению. Об этой войне у нас до сих пор пишут в основном в негативном плане, обличая неправедные действия высшего политического и военного руководства страны, а заодно и военачальников среднего звена, руководивших операциями начального этапа войны. В какой мере эта критика была оправданной? Оценивая итоги этой войны можно отметить один парадоксальный факт. После нее на западе заговорили о том, что финны развеяли миф о силе Красной Армии. Однако тут же возник новый миф о «колоссе на глиняных ногах», который сыграл свою роль в принятии решения о нападении Германии на Советский Союз. Что же в реальности означала эта война для советского флота? Финляндия сама по себе не представляла серьезной опасности для нашей страны, но ее территория была чрезвычайно удобным плацдармом для организации мощного удара по северо-западным центрам СССР. Граница проходила в 32 км от Ленинграда. Со своих островов Финляндия могла полностью контролировать деятельность Балтийского флота, а полуостров Ханко открывал широкие возможности для того, чтобы запереть наш флот в Финском заливе. На Севере в опасной близости от границы располагался Мурманск. Финны могли контролировать вход в Кольский залив и подходы к главной базе Северного флота – городу Полярный. На протяжении всех 30-х годов правительство Финляндии последовательно проводило курс на тесное военно-политическое сотрудничество с Германией, а на переговорах с СССР заняло жесткую позицию, рассчитывая на помощь Англии, Франции и Швеции. В связи с этим, когда все наши попытки решить проблемы обеспечения безопасности путем переговоров оказались безрезультатными, война стала неизбежной. Планы сторон Балтийскому флоту на период войны были поставлены следующие основные задачи: пресечение морских коммуникаций противника, защита воздушного пространства над Ленинградом и Кронштадтом и оказание огневой поддержки войскам Красной Армии. Финское командование поставило своему флоту задачу - не допустить высадки морских десантов на территорию Финляндии, а также обеспечить получение иностранной военной помощи морским путем. Финны заблаговременно подготовили шхерные фарватеры, прикрыли их минами и береговыми батареями. Это позволило им почти беспрепятственно, до ледостава, питать морем свои войска, осуществлять маневр силами и угрожать нашим коммуникациям. Ход войны Морская блокада Серьезными препятствиями для деятельности подводников были тяжелые ледовые условия и строгое указание командирам подводных лодок соблюдать призовое право. Это означало, что перед торпедированием судна командир лодки должен был потребовать, чтобы оно остановилось и дать возможность экипажу уйти на шлюпках. Такая практика исключала атаки конвоев и транспортов, которые имели даже небольшое охранение. За успешные действия на коммуникациях противника три подводные лодки были объявлены краснознаменными, а их командиры стали Героями Советского Союза. Артиллерийская поддержка Действия Северного флота К концу первого дня войны оба полуострова Средний и Рыбачий были в наших руках, а к вечеру следующего дня были взяты порты Линахамари и Петсамо. В связи с переносом военных действий вглубь территории Финляндии Северный флот обеспечивал воинские перевозки и охранял побережье от возможных ударов морских сил государств, стоявших за спиной Финляндии. Уроки и итоги войны При написании статьи были использованы следующие материалы:
«Скорая» помощь российскому флоту
В начале XIX века вновь обострились отношения между ведущими европейскими странами из-за захватнических устремлений наполеоновской Франции. Возникла опасность выхода французских войск к южным границам России и вторжения на Ионические острова, на которые после побед адмирала Ф. Ф. Ушакова базировались наши корабли. В связи с этим в Средиземное море была направлена эскадра вице-адмирала Д. Н. Сенявина. В октябре 1806 года, уступая сильному дипломатическому давлению Франции, Турция объявила войну сначала России, а затем и Англии. В связи с этим Александр I приказал Сенявину перебазировать основные силы флота в район Греческого архипелага для блокады средиземноморского побережья Турции, а главное - "по возможности и, соблюдая осторожность", овладеть столицей Турции Константинополем. Эскадра Д. Н. Сенявина лишилась связи с черноморскими портами и оказалась в очень трудном положении. Да и по составу ее возможности решить поставленные задачи были весьма ограниченными. Правда, Сенявину разрешалось принять помощь англичан. Однако английская эскадра вице-адмирала Дукворта, действуя самостоятельно, понесла большие потери в артиллерийской дуэли с береговыми батареями турок и ушла в Египет. Тогда Д. Н. Сенявин созвал совещание флагманов и командиров кораблей. На нем было признано, что имеющимися силами взять Константинополь невозможно, и решено установить жесткую блокаду пролива Дарданеллы. Для реализации этого решения необходимо было взять остров Тенедос, чтобы использовать его в качестве передовой базы. Д. Н. Сенявин сразу же направил к острову контр-адмирала А. С. Грейга с двумя кораблями и фрегатом. На наше предложение о сдаче острова комендант заявил, что будет сражаться до последней крайности. Оставив два линейных корабля для блокады Дарданелл, Д. Н. Сенявин с остальным флотом подошел к острову Тенедос и 8 марта высадил десант. Двумя колоннами, одну из которых возглавлял А. С. Грейг, а другую сам Сенявин, десант с боями стал продвигаться вглубь острова. В течение дня был занят город и почти весь остров. Турки укрылись в небольшой крепости, расположенной на берегу моря. При этом Сенявин очень гуманно отнесся к турецкому населению. Одна из турчанок отнесла коменданту крепости письмо Д. Н. Сенявина с предложением капитулировать и обещанием переправить турецкий гарнизон на Анатолийский берег. Узнав о гуманном обращении русских с пленными, комендант принял предложение о капитуляции. На следующий день 10 марта 1200 турецких солдат и офицеров были вывезены с острова, а над крепостью был поднят русский флаг. Русские взяли в качестве трофеев 79 пушек, большое количество боеприпасов и продовольствия. Эскадра получила удобную базу всего лишь в 25 милях от Дарданелл. В это время турецкий флот ушел в Дарданеллы под защиту своих береговых батарей. Для усиления блокады несколько судов были направлены в крейсерство в различные районы Средиземного моря с заданием перехватывать все турецкие суда. В начале апреля из Корфу пришло подкрепление, и силы Д. Н. Сенявина увеличились до 10 линейных кораблей. А в Константинополе начинался голод. Султан Селим приказал своему флоту снять блокаду. По его приказу турецкие корабли 10 мая вышли из Дарданелл и встали на якорь у острова Маври. Д. Н. Сенявин со своим флотом отошел от Тенедоса, надеясь, что турецкий флот пойдет к беззащитному острову, и там ему можно будет навязать сражение. Однако турки поступили иначе. Их корабли остались стоять у входа в Дарданеллы, а на штурм острова они послали гребную флотилию. Лодки с турецким десантом подошли к острову примерно в 4 верстах от крепости и начали высадку. Против них был послан майор Гедеонов с двумя ротами солдат и двумя полевыми орудиями. Штыковой атакой он сбросил турок в море, а орудия открыли огонь картечью по лодкам. Три раза турки с необычайным упорством высаживались на берег, но закрепиться так и не смогли. Понеся большие потери, они были вынуждены уйти в свою базу на Анатолийском берегу. В эти же дни 10 и 11 мая произошло Дарданелльское сражение, в результате которого турецкий флот понес значительные потери, однако смог уйти в пролив под защиту береговых батарей. После сражения Сенявин поручил блокаду А. С. Грейгу, а сам с флотом вернулся к Тенедосу. Между тем поражение флота и начавшийся в Константинополе голод привели к тому, что султан Селим был свергнут янычарами. Новый султан Мустафа вновь приказал флоту взять остров Тенедос и прекратить блокаду. Утром 10 июня 1807 года Сенявин получил известие, что турецкий флот выходит из Дарданелл. Наш флот опять ушел, оставив остров в качестве приманки. Д. Н. Сенявин хотел выманить турецкий флот подальше от пролива, чтобы не допустить его ухода под защиту своих крепостей. На этот раз предположение Сенявина полностью оправдалось. Помня о предыдущей неудаче, 15 июня турки подтянули к острову весь свой корабельный флот и гребную флотилию с десантом. В 4 часа дня 10 турецких линейных кораблей, 9 фрегатов и множество вспомогательных судов открыли артиллерийский огонь по городу и крепости. Наши отвечали из всех имеющихся орудий. Особенно отличился бриг "Богоявленск", который нанес большие повреждения турецкому фрегату и заставил его выйти из боя. С наступлением сумерек 30 турецких лодок подошли к берегу и начали высадку десанта. Однако тот же майор Гедеонов с двумя ротами солдат и 4 орудиями успешно отразил эту попытку. Утром 16 июня все турецкие корабли подошли вплотную к острову и в 5 часов утра открыли массированный огонь по крепости и городу. Под прикрытием корабельных орудий был высажен десант. Майор Гедеонов со своим отрядом атаковал правый фланг десанта и сбросил его в море. Но левый фланг успешно продвигался вперед и угрожал отрезать наш отряд от крепости. К этому времени численность высаженных турецких войск составляла уже более 10 тысяч солдат. Отряд Гедеонова и солдаты, находившиеся на передовых редутах перед крепостью, отбивали одну атаку за другой. При этом очень эффективно действовала наша артиллерия, которая картечными залпами буквально сметала ряды наступающих. Однако в середине дня наши передовые отряды были вынуждены в полном порядке отойти в крепость. Турки тут же стали доставлять с кораблей тяжелые орудия и штурмовые лестницы. Корабли и береговые батареи продолжали обстрел крепости всю ночь, а утром 17 июня началась подготовка к новому штурму. В 8 часов утра неожиданно все корабли прекратили стрельбу, снялись с якоря и ушли. Вскоре на горизонте показался наш флот. Корабли встали на якорь в гавани. Сразу же были пополнены все запасы в крепости, по возможности восстановлены оборонительные сооружения и усилен гарнизон. Несколько наших кораблей разгромили гребную флотилию турок. Таким образом, турецкий десант на острове оказался отрезанным от своих баз, но он и не думал сдаваться. Вечером этого же дня турки предприняли новый штурм крепости, но были отбиты. Однако 18 июня наша эскадра вновь вынуждена была выйти в море, чтобы найти неприятеля пока тот не ушел в Дарданеллы. Весь период с 18 по 27 июня турки с отчаянием обреченных обстреливали крепость из всех орудий. Положение осажденных становилось все более тяжелым. Крепость находилась между трех высот. С них легко простреливалась вся ее внутренняя территория. Людям некуда было укрыться. К тому же турки сразу же перекрыли поступление воды в крепость. Днем стояла сильная жара, горели дома, на улицах лежали трупы. У осажденных кончались боеприпасы, было много убитых и раненых. Но наши воины продолжали стойко обороняться. Было отвергнуто два предложения турок о капитуляции. Офицеры и солдаты решили, что, в крайнем случае, все выйдут из крепости в решительный рукопашный бой. Турки тоже несли большие потери, у них кончалось продовольствие, но они продолжали сражаться с крайним ожесточением. Участь и тех и других зависела от исхода морского сражения. Наконец, бедствия нашего гарнизона дошли до последней степени, но 25 июня показался корабль "Скорый", а за ним подошла и вся эскадра, которая разбила турецкий флот в Афонском сражении. Позднее выяснилось, что в этот же день 25 июня 1807 года был подписан Тильзитский мирный договор с Францией, и эскадра отзывалась в Россию. На этом завершилась эпопея обороны русскими острова Тенедос. При написании статьи были использованы следующие материалы:
Источник: http://www.kliper2.ru «Самая нахальная» операция Дунайской флотилии 11 апреля 1945 года - дерзкий прорыв катеров Дунайской военной флотилии в центр оккупированной фашистами Вены и захват Имперского моста (Райхсбрюке) - единственного уцелевшего в городе моста через Дунай. Это была исключительно дерзкая, решительная и крайне рискованная операция. Оба берега реки были заняты противником, который располагал большим количеством танков, артиллерии и пулемётных гнёзд. Фарватер был забит затопленными судами и другими препятствиями, поэтому идти надо было в светлое время суток. При этом катера не могли маневрировать, что значительно облегчало стрельбу вражеской артиллерии. Катерам предстояло высадить десант на оба берега Дуная непосредственно у моста с задачей захватить его и удержать до подхода наших войск. В десант была выделена стрелковая рота - более 100 человек под командованием старшего лейтенанта Э.А. Пилосяна, с одной 45-мм пушкой и четырьмя станковыми пулемётами. Отряд состоял из двух бронекатеров с десантом, трех бронекатеров артиллерийской поддержки и восьми катеров, оснащённых реактивными установками «катюша». Парадоксальность ситуации заключалась в том, что катера не только прорвались к мосту и успешно высадили десант, но и все вернулись на базу, хотя были повреждения, погибшие и раненые. И это притом, что за время высадки фашисты успели подтянуть к берегу значительные силы танков и артиллерии, поэтому обратный путь был гораздо труднее. Успех десанта сломил боевой дух оборонявших Вену фашистских войск и ускорил освобождение города. Это позволило предотвратить подготовленное фашистами разрушение Вены и гибель огромного числа ее жителей. Предистория Одной из характерных черт Венской наступательной операции было успешное использование речных десантов, высадка которых осуществлялась кораблями Дунайской военной флотилии под командованием контр-адмирала Г. Н. Холостякова. Моряки флотилии активными действиями поддерживали наступление наших сухопутных частей, которые продвигались вдоль левого берега Дуная и 4 апреля освободили Братиславу. Понеся тяжелые потери, немецкие дивизии группы армий «Юг» отходили к Вене. Оборона Вены рассматривалась в Германии как важнейшая военно-политическая задача. Это была столица ближайшего союзника, крупный промышленный центр и транспортный узел, в котором сходились важнейшие железнодорожные, речные и автомобильные магистрали. Обороняла Вену 6-я танковая армия СС в составе 8 танковых и одной пехотной дивизии, а также 15 отдельных батальонов. Эта танковая армия, наводившая страх на войска союзников, была переброшена из Арденн в столицу Австрии накануне наступления советских войск. На подступах к городу были созданы противотанковые рвы и минные поля. Для перекрытия Дуная на его фарватере было затоплено восемь крупных барж. Оборонительные позиции вокруг города были хорошо оборудованы в инженерном отношении, насыщены артиллерией и пулеметами. Сильные рубежи обороны создавались и в самом городе. Усиленная подготовка к обороне города не мешала массовому вывозу из Вены промышленных предприятий и всевозможных ценностей. Происходил самый откровенный грабеж австрийской столицы. Все дворцы, памятники и ценные здания были подготовлены к взрыву. Фашисты взорвали все мосты через Дунай, за исключением одного - старейшего и очень красивого Имперского моста, по которому гитлеровцы отводили свои войска и боевую технику на левый берег Дуная. Для взятия Вены была создана специальная группировка советских войск в составе четырех армий 2-го и 3-го Украинских фронтов. Ей была поставлена задача не допустить разрушения важнейших исторических памятников города. Для быстрого сосредоточения наших войск на исходных позициях Дунайская флотилия всего за пять предшествовавших штурму дней перевезла к месту назначения более 72 тысяч солдат и офицеров, 576 орудий и много другой техники. В первые же дни штурма советские войска прорвались на южную окраину города, а с 6 апреля начались уличные бои. Гитлеровцы перешли к стойкой, активной обороне, часто переходили в контратаки, совершали быстрые вылазки в расположение наших войск. Для усиления натиска 8 апреля корабли Дунайской флотилии прорвались в тыл врага и высадили десант в составе стрелкового полка на восточную окраину Вены. Для дальнейшего продвижения штурмующих частей необходимо было захватить единственный уцелевший мост через Дунай - Имперский мост. Он был заминирован, и немцы очень упорно обороняли его. Две попытки наших войск овладеть мостом 9 и 10 апреля закончились неудачей. Оценив сложившуюся обстановку, командование решило высадить десант прямо около моста на правый и левый берег Дуная. Высадку поручили Дунайской военной флотилии. Прорыв Утром 11 апреля пять бронекатеров под командованием капитана 2-го ранга А.Ф. Аржавкина отошли от правого берега Дуная и взяли курс на Имперский мост. Они благополучно миновали разрушенный Венский мост и оказались в расположении противника. Появление днем в центре города советских бронекатеров оказалось для немцев полной неожиданностью. Головной бронекатер под командованием командира отряда высадки старшего лейтенанта С.И. Клоповского поставил дымовую завесу и открыл огонь по огневым точкам врага. Противник ответил сильным огнем. Корабли с боем, обходя подводные препятствия, приближались к Имперскому мосту. Катера с реактивными установками двигались за отрядом прорыва и уничтожали выявленные огневые точки врага. Прикрываясь дымовой завесой, три бронекатера приступили к уничтожению огневых точек в районе моста, а два других подошли к правому и левому берегам и начали высадку десанта. Гвардейцы быстро захватили мост и обезвредили заложенные на нем мины. Операция оказалась такой молниеносной, что гитлеровцы не успели его взорвать. Позднее Холостяков называл эту операцию «самой нахальной» из всех проведенных флотилией. Пока наши катера обеспечивали высадку десанта и захват моста, немцы успели подтянуть к берегу танки, самоходные пушки и минометы. Отходили бронекатера под очень интенсивным огнем противника. На кораблях были серьезные повреждения и пожары, появились убитые и раненые. Однако все катера вернулись в базу.
Бой за мост Гитлеровцы быстро опомнились от этого дерзкого удара и начали яростно атаковать десант. Они прекрасно понимали значение моста для обороны города, да и группировка фашистских войск на правом берегу Дуная оказалась отрезанной от основных сил. Ожесточенные вражеские атаки на мост следовали одна за другой сразу с обеих сторон. С напряжением всех сил рота держалась трое суток. Только непрерывная массированная поддержка артиллерии позволяла отбивать атаки врага. В ночь с 12 на 13 апреля по занятым противником кварталам к мосту прорвался воздушно-десантный батальон, но после этого прорыва атаки немцев достигли небывалой силы. Всю ночь шёл яростный уличный бой. Десант находился под угрозой гибели, его силы были на исходе. Утром 13 апреля сводный штурмовой отряд Дунайской военной флотилии под командованием старшего лейтенанта И. Кочкина прорвал оборону противника в районе Венского моста и с потерями продвигался к мосту, который весь был окутан дымом разрывов. Фашисты стреляли из окон и с крыш домов. Казалось, что огонь ведется со всех сторон. В это время открыла огонь наша артиллерия, огневые точки немцев замолчали, и отряду удалось прорваться к десанту. В созданную моряками брешь был введен сначала полк, а затем и главные силы 80-й гвардейской стрелковой дивизии. После жестокого боя гвардейцы тоже вышли к мосту, разрезав восточную группировку врага. 16 советских САУ на большой скорости прошли по мосту и заняли круговую оборону на западном берегу. Вскоре к мосту подошли и наши танки, а затем и армейские подразделения. Этот момент боя стал переломным в штурме Вены. Потеряв единое управление и взаимодействие, части восточной группировки к исходу дня были уничтожены или капитулировали, а войска противника из западных районов города начали спешный отход. В ночь на 14 апреля Вена была полностью освобождена. Все участники десанта и экипажи катеров прорыва были награждёны орденами и медалями. Спустя некоторое время пришла еще одна радостная весть: король Великобритании Георг VI наградил адмирала Холостякова Трафальгарским крестом - высшим морским знаком отличия Соединенного Королевства, которого до того не удостаивался ни один иностранец. Благодарные венцы установили перед мостом красивый обелиск в честь советских воинов, спасших от разрушения эту бесценную историческую реликвию города. При написании статьи были использованы следующие материалы.
Знаменитый русский мореплаватель и ученый
Василий Михайлович Головнин происходил из старинной дворянской фамилии. Его отец и дед служили в Преображенском полку, куда, согласно обычаю, на 6-м году от роду был записан и Василий. В 10 лет он лишился родителей, а в 13 лет родственники определили его в Морской кадетский корпус. В 1790 году Головнин был произведен в гардемарины и назначен на корабль "Не тронь меня". На этом корабле он участвовал в Красногорском (23-24 мая 1790 года) и Выборгском (22 июня 1790 года) сражениях. Во втором сражении "Не тронь меня" получил большие повреждения, было много убитых и раненых, был убит командир корабля, но Василия Головнина судьба сохранила для будущих важных дел. За эти два боя он получил свою первую медаль. В январе 1793 г. он был произведен в офицеры и с тех пор беспрерывно находился в плаваньях. В 1880 году в числе наиболее подготовленных и способных офицеров Головнина отправили в Англию для ознакомления с организацией и тактикой английского флота. В течение 5 лет он служил на судах английского флота под командованием адмиралов: Корнвалиса, Нельсона и Колингвуда. По возвращении из Англии в 1806 году, он привез не только отличные характеристики от этих адмиралов, но большой объем практических знаний. В этом же году он составил и издал свод "Военных морских сигналов" (ими пользовались четверть века) и "Сравнительные замечания о состоянии английского и русского флотов". За эти труды Головнин был удостоен внимания и награды императора Александра I. В прекрасной теоретической и практической подготовке Головнина не было сомнений, и его назначили командиром шлюпа "Диана". Ему предстояло отправиться в дальнее плавание для проведения научных исследований в северной части Тихого океана. Из Кронштадта "Диана" вышла 25 июля 1807 года. Головнин решил идти вокруг Африки, через Индийский океан, пройти в Тихий океан, а затем следовать в Петропавловск на Камчатке. Плавание проходило успешно. Головнин везде определял географические координаты необходимых для навигации объектов, делал подробное описание портов и их укреплений. Наконец, 18 апреля 1808 года на горизонте показался мыс Доброй Надежды. "Диана" зашла в порт Симонстаун (Кейптаун) и была задержана английскими властями, поскольку Англия находилась в это время в состоянии войны с Россией. Начались долгие и бесполезные разбирательства. Головнин использовал это время для изучения страны, установленных англичанами порядков, экономики края, а также быта и нравов местного населения, составил подробное описание мыса Доброй Надежды и прилегающей к нему бухты. Убедившись в бесполезности переговоров, Головнин решил воспользоваться беспечностью англичан и 16 мая 1809 года "Диана" успешно вышла из бухты так, что англичане не успели даже поднять паруса, чтобы броситься в погоню. Она находилась в плену один год и 25 дней. Дальнейшее плавание через Индийский и Тихий океан было очень трудным из-за недостатка продовольствия и питьевой воды, однако 25 сентября "Диана" благополучно пришла в Петропавловск. Здесь Головнин получил сразу два ордена Св. Георгия 4-й степени за 18 морских кампаний, и Св. Владимира за "благополучное свершение многотрудного путешествия". Два следующих года он посвятил изучению Камчатки и Русской Америки. В первой половине 1811 года Головнин проводил исследования островов Курильской гряды. Он составил точную карту и описание тех островов, жители которых считали себя русскими подданными. Затем он намеревался продолжить эту работу на захваченных Японией островах. С этой целью "Диана" 4 июля 1811 года подошел к острову Кунашир, и Головнин вместе с мичманом Мура, штурманом Хлебниковым и 4-мя матросами направился на остров. Сначала японцы очень доброжелательно встретили его и пригласили в крепость, а затем арестовали и поместили в тюрьму. Через некоторое время их перевели на остров Хоккайдо, режим содержания был здесь таким же суровым, но в дополнение к этому начались бесконечные допросы. В то время японцы обладали весьма скудными сведениями о России и подозревали, что русский шлюп прибыл в их воды с враждебными намерениями. Весной следующего года пленники решились на побег. Они сделали подкоп и вырвались на свободу, затем 9 дней пробирались к морю. Им даже удалось найти рыбацкий баркас, но на этом их удача закончилась. В тот момент, когда баркас был уже готов к отплытию, появились стражники и всех арестовали. Тюремный режим стал еще более суровым. Однако и здесь Головнин находил время для изучения страны и ее жителей. Он изобрел оригинальную систему записи получаемых сведений, благодаря которой позднее ему удалось подробно и красочно рассказать о Японии и о своем пребывании в плену. Все это время старший помощник "Дианы" и давний друг Головнина Петр Иванович Рикорд делал все возможное для освобождения пленников. Однако все его усилия не имели успеха из-за упорного нежелания японских властей даже начать переговоры. Только в октябре 1813 года после почти двух с половиной лет плена японцы освободили Головнина и его товарищей. Решающую роль в этом сыграли победы нашей армии в войне с Наполеоном и рост авторитета России на международной арене. В 1814 году Головнин вернулся в Петербург, но спокойная жизнь и обработка результатов экспедиции продолжались недолго. Совсем скоро поступило распоряжение - готовиться к новому кругосветному плаванию на шлюпе "Камчатка". Надо было продолжить исследования Курильских островов и берегов Северной Америки. После войны 1812 года в стране наступила полоса реакции и произвола властей. В армии и на флоте она проявилась в насаждении прусской муштры, засилии бюрократии и угодничества. Александр I и его окружение считали, что флот России не нужен. В этих условиях Головнин надеялся, что успешное кругосветное плавание привлечет внимание общественности к флоту, и будет способствовать решению его проблем. Второе кругосветное плавание длилось более двух лет и завершилось 5 сентября 1818 года. В отчете Головнина по этому плаванию помимо огромного фактического материала были отвергнуты притязания англичан на приоритетную роль в исследованиях северо-западной части Тихого океана, а также намерения американцев утвердиться в регионе Русской Америки. В этом же году Василий Михайлович был избран членом корреспондентом Петербургской Академии Наук. Это было признанием большого научного значения проведенных им исследований. А впереди ожидало и литературное признание. Его книгами о плаваниях на шлюпах "Диана" и "Камчатка", о пребывании в японском плену зачитывалась молодежь, мечтая о дальних плаваниях и новых открытиях. В 1823 году Головнин был назначен генерал-интендантом, а в 1827 г. получил в свое ведение департаменты: кораблестроительный, комиссариатский и артиллерийский. На этой должности он работал 8 лет и очень много времени уделял строительству новых кораблей. Особенно важно, что его заботами началось в России строительство паровых судов. Этот период в жизни страны характерен восстанием декабристов и последовавшим после него разгулом реакции, казенщины и бюрократизма. Все это очень тяжело сказалось на состоянии флота, который все больше отставал в техническом отношении, и с началом Крымской войны уже не мог противостоять союзным эскадрам ни в Черном море, ни на Балтике. Даже героизм и самоотверженность русских матросов и офицеров не спасли Россию от поражения в этой войне. В этих условиях деятельность таких прогрессивных офицеров как В. М. Головнин, М. П. Лазарев, В. А. Корнилов и многих других имела огромное значение для поддержания престижа и боеспособности Российского флота. В 1830 году В. М. Головнину было присвоено звание вице-адмирала, а летом следующего года в Петербурге разразилась эпидемия чумы. Она унесла двух прославленных русских адмиралов - Г. А. Сарычева и Головнина. Деятельность Василия Михайловича была многогранна и весьма плодотворна. Он справедливо указывал на огромное значение флота для развития России, своевременно оценил перспективы использования паровых кораблей, ратовал за укрепление дальневосточных рубежей страны. В. М. Головнин воспитал целую плеяду отважных моряков и мореплавателей. Его вклад в развитие науки и отечественного флота получил широкое признание в нашей стране и за рубежом. При написании статьи были использованы следующие материалы:
|
06:30 - 07:30 07:30 - 07:45 07:45 - 08:00 08:00 - 08:30 08:30 - 08:50 08:50 - 09:00 09:00 - 09:50 09:50 - 10:00 10:00 - 10:30 10:30 - 11:00 11:00 - 11:15 11:15 - 11:30 11:30 - 11:55 11:55 - 12:05 12:05 - 12:55 12:55 - 13:05 13:05 - 14:30 14:30 - 15:30 15:30 - 15:45 15:45 - 16:00 16:00 - 16:30 16:30 - 16:50 16:50 - 17:00 17:00 - 17:50 17:50 - 18:00 18:00 - 18:30 18:30 - 19:00 19:00 - 19:15 19:15 - 19:30 19:30 - 19:55 19:55 - 20:05 20:05 - 20:55 20:55 - 21:05 21:05 - 22:50 22:50 - 23:30 23:30 - 23:45 23:45 - 24:00 Показать все передачи на сегодня  Последние новости
|
|
|
|
|
|
|
О канале
 Программы Кино Новости Форум
Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ №ФС 77-29970 от 24 октября 2007г. Учредитель ООО "БГК" (125371, г.Москва, Волоколамское шоссе, д.103) The Ocean TV Channel is dedicated to water lifestyle enthusiasts everywhere. If you like bass fishing at the lake, basking in the sun on a tropical beach, grabbing the helm of a powerboat or sailboat, embarking on a luxury cruise, or catching a wave on your surfboard, then the Ocean TV Channel is for you! With our original, family-friendly television programming, we connect people to their passion for the water. Our shows highlight the best resort destinations and the gear you need to get away from it all: vacation packages, fishing rods and reels, swimming apparel, safety products, boat accessories, nd much more. Watch us now on the Dish Network, channel 217, to see all your favorite programs about performance boats, fishing tips, exotic locations, and island living. If it's on the water, it's on the ocean channel. |
